Top.Mail.Ru

Провокация

Выпуск 29 марта 2025 года
Радиопрограмма, 2022 – …
Россия
Психология

5 сезонов, 188 выпусков по 58 мин

С.НАСИБЯН: Добрый вечер. "Провокация", а это означает, вы на "Маяке". И, если вы слышите меня, это означает еще, что я, Сергей Насибян сейчас в эфире, и мы с вами тут будем разговаривать. Разговаривать мы будем о разном. В большей части, конечно, мы говорим о психологии, потому что так получилось, что я психолог. Ничего такого, но так уж получилось. И вы знаете, друзья, я всегда нахожусь в каких-то размышлениях пока еду на эфир, в студию. И, в общем-то, благодаря, наверное, этому я прихожу в эфир с какими-то идеями, которые потом раскрываются в нашем разговоре. Раскрываются они и в контексте вопросов, которые вы мне задаете, и в контексте разговоров, когда кто-то из вас дозванивается, и мы разговариваем прямо в прямом эфире. Но надо признаться, что они еще потом догоняют меня достаточно долгое время, потому что особо внимательные радиослушатели продолжают мне задавать эти вопросы в течение недели. Так вот свой вопрос вы можете задать, и я с радостью на него отвечу. Отвечаю я на все вопросы, таково мое кредо. Либо вы звоните в прямой эфир, и мы с вами разговариваем прямо голосом. И у нас еще есть один вариант говорить друг с другом, это вы подписываетесь на мой Телеграм-канал "Насибян Сергей, психолог", где вы тоже задаете вопросы, которые вы хотите, чтобы я в эфире их озвучил, либо вот, как делают другие, послушают эфир, а потом задают в течение недели. Я всегда отвечаю особенно, когда у меня есть время. Желание у меня есть всегда. И я хочу сказать, я вот недавно там выставил одно видео, я давал интервью какое-то время назад, был на подкасте у одного молодого человека, и я там сказал фразу, которую я говорю на всех тренингах, сто тысяч раз произносил ее и даже произносил ее много раз в эфире и на радио, и на телеканалах, и всегда об этом говорю. Я сказал простую штуку – здоровому человеку не нужны отношения. Ой, что началось, что началось, какие только мне вопросы ни задавали. Естественно, сказали, что сам я тоже болен, что факт, у меня есть отношения, значит, я болен. И что психологов надо всех вообще изгнать, такой тоже вариант возможен. Но я сегодня буду говорить об этом, я сегодня буду думать об этом и, возможно, даже это как-то совпадет с тем, о чем вы хотели поговорить. У нас есть звонок. Здравствуйте. ДЖУЛЬЕТТА: Здравствуйте, Сергей Борисович. С.НАСИБЯН: Здравствуйте. ДЖУЛЬЕТТА: Меня зовут Джульетта. Хотела задать вопрос вам. С.НАСИБЯН: Давайте задавайте. ДЖУЛЬЕТТА: У меня есть родной брат, ему 32 года. Закончил школу 11 классов, поступил в колледж, через месяц бросил, на юриста. Сейчас ему 32 года, друзей нет, сидит дома, не работает, живет с мамой, пенсионеркой, живет на ее пенсию. Подскажите, как помочь брату, маме, чтобы, ну, как-то, он же не будет вечно маму, не будет вечно... С.НАСИБЯН: Давайте, судя по тому, что вы называете меня Сергей Борисович, есть у меня предположение, что вы давно меня знаете, ну, не лично... ДЖУЛЬЕТТА: Да, я вас с детства слушаю. С.НАСИБЯН: С детства? Вот это я старый, вот это я старый, отлично, мне это нравится. Хотел спровоцировать что-нибудь, а спровоцировали меня. Прекрасно, Джульетта, хорошо, спасибо. Кавказ отличается в этом смысле, конечно же, таким проявлением уважения. Значит, вы меня слушаете давно. Вам сколько лет? ДЖУЛЬЕТТА: Мне 30. С.НАСИБЯН: Вам 30. Вы с детства слушаете меня, это прекрасно. А теперь давайте поговорим. Раз вы меня слушаете, я всегда говорю о страдании, которое есть у вас. Как вы страдаете от того, что ваш брат не работает, сидит у мамы на шее, назовем это так, живет с мамой, социально не контактен, не общителен. Вы конкретно, как страдаете? ДЖУЛЬЕТТА: Ну, я как-то за маму переживаю, то, что она, как бы ее спрашивают родственники, где сын, она врет просто, говорит – уехал в Москву. Я говорю правду, потому что не умею врать. С.НАСИБЯН: Ну, подождите, вы что говорите? ДЖУЛЬЕТТА: Ну, что он сидит дома. А меня спрашивают, почему. А мне стыдно, я не знаю, что сказать, мы все работаем. С.НАСИБЯН: Вот, стоп, все вы сказали, видите? Вот вы говорите, говорите, говорите, а потом, раз, и сказали. Вам стыдно. Давайте вот про это поговорим. ДЖУЛЬЕТТА: Давайте. С.НАСИБЯН: Как вы думаете, это же похоже на ваше страдание? ДЖУЛЬЕТТА: Ну, да. У меня еще есть сын, ему 3 года, я не знаю даже, как говорить сыну, что у тебя дядя не работает, сидит у бабушки на шее. Я не знаю, как объяснять. Он же это все видит. С.НАСИБЯН: Ну, так, вы страдаете тем, что вам стыдно, что ваш брат не работает. Вы страдаете тем, что вам страшно, что ваш сын на это, так скажем, насмотрится и может это выработать для себя, как модель поведения. Правильно? ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: Вам страшно, вам стыдно. Еще есть какие-нибудь варианты? Я бы, конечно, туда добавил, что вы еще чувствуете себя немножечко виноватой за то, что он не работает. ДЖУЛЬЕТТА: Да, да. Потому что мы с мамой попытались, давай в колледж поступим. Все, собираемся, едем, а он просто – нет, не поеду. С.НАСИБЯН: То есть вы еще немножечко... ДЖУЛЬЕТТА: Он все понимает, он все, и он читает, но сидит дома, не выходит, только в магазин, по своим делам. Но друзей нет, жены нет, детей, естественно, нет. С.НАСИБЯН: Ну, да. Слушайте, ну, хорошо, давайте все-таки пока брата в сторону. Значит, вам страшно, стыдно и даже вы себя виноватой немножечко чувствуете, что ничего с этим сделать не можете. ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: Мне кажется, вам помощь нужна больше, чем ему. Он же вот это все не проживает, Джульетта. ДЖУЛЬЕТТА: Еще за маму обидно, то, что она все это как бы видит, что она ему объясняет... С.НАСИБЯН: Нет, подождите, чего там за маму обижаться. Чего за маму обижаться? ДЖУЛЬЕТТА: Ну, она объясняет, что она же не вечная, она же пенсионер. Если ее не станет, а как он будет. С.НАСИБЯН: Не если, а когда ее не станет. ДЖУЛЬЕТТА: Да, я просто переживаю, что, когда мамы не станет, то он, придется мне за ним ухаживать. С.НАСИБЯН: Ну, конечно. ДЖУЛЬЕТТА: Его содержать. С.НАСИБЯН: Конечно. ДЖУЛЬЕТТА: А у меня семья, у меня муж, у меня ребенок, и я не смогу содержать. С.НАСИБЯН: Абсолютно верно. ДЖУЛЬЕТТА: Я помогать смогу, смогу деньгами помогать, но содержать это уже... С.НАСИБЯН: Абсолютно верно. Вы очень, вот смотрите, мы с вами говорим и у нас поднимается чуть больше правды, и как следствие, чуть больше материала, с которым мы можем работать. Правда? ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: Смотрите, вам стыдно перед людьми за него, вы чувствуете виноватой, вы боитесь, и, в том числе, вы боитесь, что вам придется его содержать. ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: Отлично. Мама, конечно же, когда-то умрет, как все мамы умирают. Правильно? ДЖУЛЬЕТТА: Да, правильно. С.НАСИБЯН: И вот в этот момент у вашего брата, по сути, не останется никого, кто стал бы о нем заботиться просто в силу того обязательства, которое есть у вашей мамы по отношению к нему. Верно? ДЖУЛЬЕТТА: Да, никого. Просто нас воспитывала одна мама. Мы с братом периодически были в приюте, она день и ночь работала, иногда забирала нас. Просто он это все видел, как трудно зарабатывать, как трудно работать, это он все видел. Но почему-то я пошла, отучилась на фармацевта, пошла в институт, отучилась, а он сидит. Он видел, как мама пашет, как мама работает, но ему как-то, я не знаю. С.НАСИБЯН: А где был ваш папа? ДЖУЛЬЕТТА: А он нас бросил, как мама родила меня. Он сказал, что это у казахов не принято, что девочка вторая, это к несчастью. С.НАСИБЯН: Ну, вот, в общем-то, давайте, например, предположим, что вы просто в маму, а он в папу. Как вам такое? ДЖУЛЬЕТТА: Да, возможно. Да, он похож. С.НАСИБЯН: Ну, видите. Ну, он соответственно... ДЖУЛЬЕТТА: Ну, он более добрее. Отец, он как-то жестокий, а брат, он добрее. Мы сейчас начали с ним общаться лучше, до этого мы ссорились все детство, дрались, обижались друг на друга. С.НАСИБЯН: Естественно, погодки почти. ДЖУЛЬЕТТА: Да. Могли, он мог со мной год не разговаривать, хотя в одном доме живем. Это было для него нормой. Для меня это непонятно было. Он может на маму обидеться. И вот с ноября месяца он с ней вообще не разговаривает, якобы, он обиделся на ее, что она ему рассказывала про своих друзей, ну, подруг, а ему это не интересно. С.НАСИБЯН: Джульетта, все может оказаться очень печально, потому что, возможно, вы не заметили, когда ваш брат вступил в эту, знаете, такую темную материю депрессии и в ней находится. Почему, из-за чего. ДЖУЛЬЕТТА: Да, он копается в детстве. Как мама воспитывала, что мама кричала, приходила с работы злая. Я говорю, давай отпустим, ты уже взрослый, иди, устройся на работу, говорю, ты чего сидишь. Да, надо, надо, я все понимаю, надо. С.НАСИБЯН: Ну, надо-то, понятно, он это все, действительно, понимает, но сил у него нет. ДЖУЛЬЕТТА: Ну, мы его поддерживаем, мы говорим – давай, мы тебя поддержим деньгами. С.НАСИБЯН: Нет, нет, смотрите, если у меня нет сил стоять, пока вы меня поддерживаете, я стою. Как только вы убрали руки, я упал. Правда? ДЖУЛЬЕТТА: Ну, да. С.НАСИБЯН: И здесь ровно то же самое, Джульетта. Мы с вами сейчас никак не поможем вашему брату, вот прямо никак. Но есть один очень важный момент, который я сегодня как раз обсуждал со своими племянниками, дочерью. Обратите просто внимание, то, как сегодня выстроена жизнь вашего брата, явно не эффективно с точки зрения цели, которую вы заявляете важной, чтобы он активизировался, чтобы он был социально активен, чтобы он был контактен, чтобы он работал. Так? ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: То, как вы делаете до сегодняшнего дня, не работает. Значит, надо делать по-другому. Как, мы пока не знаем. Но точно по-другому. И не делать ничего из того, что делаете вы сегодня. Я на вашем месте, ну, как минимум, наверное, принял бы для себя, в первую очередь, решение, что ваш брат имеет право жить любую жизнь. Это для того, чтобы вы не чувствовали стыда, для того чтобы вы не чувствовали вины. ДЖУЛЬЕТТА: Просто принять, как есть? С.НАСИБЯН: Да. Ну, потому что вам надо прекратить на эту тему... ДЖУЛЬЕТТА: Отпустить ситуацию? С.НАСИБЯН: Да, да, абсолютно полностью отпустить ситуацию. И, конечно же, когда вашей мамы не станет, конечно же, ваш брат, ну, как бы он, либо найдет другого хозяина, потому что сейчас он паразитирует, судя по тому, как вы рассказываете. Ну, как, вы понимаете, что, когда собака умирает, блохи просто ждут, когда следующая собака мимо пройдет. Они не работают, они не депрессуют в том смысле, что типа, что же делать, что же делать. Какая-то часть умирает на холодном трупе, а какая-то часть – ух, ты, надо же, и пересели на другую собаку. Паразиты живут плюс-минус так. И, возможно, он найдет нового, так скажем, хозяина, а, возможно, нет. И, если не найдет, то тут вариант же тоже какой, либо он умрет вместе с мамой, что называется, или в результате, или впоследствии. Либо он поймет, проснется и начнет что-то делать. Но вы же сестра, правильно? ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: И понимаю я прекрасно, что сердце ваше будет, ну, как бы болеть. Вот это не надо никуда девать, потому что ваше сердце и боль, которую вы испытываете из любви к вашему брату, это все прекрасно. Мы должны убрать оттуда вот это стыд, чувство вины, вот это все надо убрать. А вот сказать ему очень простую вещь, но самое главное, сказать себе, Джульетта, что все, что я сделаю для своего брата, это я буду его кормить. А это не дорого. Вот просто согласитесь, что давать деньги человеку на продукты, ну, не дорого. ДЖУЛЬЕТТА: Ну, да. С.НАСИБЯН: Ну, то есть причем понятно, что это не должна быть самая лучшая баранина в мире, я не знаю, черная икра и так далее. Нет. Это вот пшено, я не знаю, рис. ДЖУЛЬЕТТА: Просто помогать... С.НАСИБЯН: Конечно, продуктами, не деньгами, продуктами. Вы не дадите умереть с голода и холода этому человеку. Но все остальное у него будет тогда по его выбору, понимаете? ДЖУЛЬЕТТА: Да. С.НАСИБЯН: И вот когда вы внутри себя поймете, что это тот максимум, который вы можете сделать, вы увидите, что вы на него готовы и вместе с этим у вас освободятся руки, но самое главное, что у вас освободится сознание, и тогда появится маленький шанс, что вы найдете выход, как поговорить с ним по-другому, как с ним строить отношения по-другому. Вот, про что я говорю. ДЖУЛЬЕТТА: Понятно. С.НАСИБЯН: Как только вы перестанете на эту тему, что называется, именно париться, вот тогда у вас появится шанс, что вы найдете выход. Но я знаю, что это не просто. Но поверьте, опять же, знаю, о чем говорю, не понаслышке. ДЖУЛЬЕТТА: Хорошо, поняла. С.НАСИБЯН: Спасибо вам большое. ДЖУЛЬЕТТА: Спасибо большое. С.НАСИБЯН: До свидания. Ну, что же, когда 30-летняя красивая, я уверен, женщина говорит, что слушала меня с детства, я начинаю чувствовать себя немножечко Кобзоном, немножечко Пугачевой или кем там, я не знаю, нашими всякими звездами нашего детства. Ты когда смотрел Софию Ротару, она в детстве была красивая и пела, и сейчас смотришь, она поет, снова красивая. Думаешь – а я, а где же я в этом во всем? Мне приятно, что я становлюсь такой фигурой для некоторых людей, это замечательно. Но, друзья мои, еще раз скажу, что зовут меня Сергей Насибян, просто Сергей, не обязательно называть меня по отчеству пока еще. И мы с вами здесь разбираем разные ситуации, в которых оказались наши слушатели. И, если они набираются смелости нам об этом рассказать, то мы все вместе это слушаем, потом обсуждаем. Тут уже некоторые начинают писать, что Ротару это рептилоид. Без смайлика, поэтому восприму ли я это, как правду, и, в общем-то, знаете, в следующий раз такой, кто-нибудь будет говорить – а ты слышал, на "Маяке" говорили, что Ротару рептилоид. И это буду я, черт возьми. Мы с вами, Илья, запустили новый вирус в сознание наших сограждан. Ну, это, конечно же, шутка, а мы с вами будем продолжать. Вот Илья, который предположил, что София Ротару это рептилоид, уже предлагает мне гонорары пополам делить. Еще денег-то нет, а уже кому-то должен. Дальше: "Сергей, добрый день. Мне кажется, София Ротару просто внутри добрый и светлый человечек, потому она и молодо выглядит. Я тоже слушала и любила ее все детство, – пишет нам Наташа Сапунова, – мне 51". Ах, если бы это еще писала бы, знаете, мне же тоже 51, мы могли с вами учиться в одном классе, только у меня была Ира Сапунова. Была у меня такая одноклассница, я помню. Добрый человек, светлый человек. Наверное, так тоже можно себе ответить. Но не забывайте, мы же здесь все-таки немного о другом, мы здесь о психологии. Если говорить о психологии, то есть некий перенос, понимаете, Наташа. Вы переносите на нее какие-то свои собственные смыслы, собственные идеи. Ну, вот, поэтому так вот отвечу. Вопрос, Андрей: "Добрый день, Сергей. Как вы относитесь к феминизму? Есть ли у вас свое понимание этого понятия?" Вы знаете, дорогой Андрей, дело в том, что, мне кажется, что у людей, в принципе, у каждого свое понимание и из-за этого такое количество проблем. Потому что феминизм это не единое движение, а вот нас пытаются убедить в том, что это единое движение. Дело в том, что есть такой классический, разумный феминизм, который выступает за равные права, возможности для мужчин, женщин там, где это возможно. Я, конечно же, за это всегда "да". Я всегда говорю, что мы разные, нас нельзя сравнивать, мы просто разные. Но при этом права, конечно же, у нас абсолютно должны быть одинаковые. А современный тот самый радикальный феминизм часто утверждает, что наше общество подавляет женщин и направлено системно на то, чтобы подавить женщин. Вот с этим я, конечно, категорически не согласен. И не согласен, что доминирование мужчин и патриархальный уклад жизни, кой, действительно, является правдой, я всегда тоже об этом говорю, он возникает, ну, надо понимать, не просто так. Это тоже некое соглашение, это набор огромного количества соглашений, компромиссов, которые эволюционно выработали мужчины и женщины. И поэтому это абсолютно как бы сложившаяся система. Когда-нибудь обязательно поменяется. И выживать надо будет меньше, и оно поменяется, и что-то такое возникнет. Поэтому я точно за достоинство всех, я за справедливость, но я против какого-либо "изма". Мой учитель всегда мне говорил – старайся избегать "измов" и большинства. У нас есть звонок. Здравствуйте. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Здравствуйте. С.НАСИБЯН: Я вас слушаю. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: У меня возникла проблема. Я не знаю, сможем ли мы с вами как-то эту проблему разрулить, но у меня есть надежда. Я могу продолжать? С.НАСИБЯН: Да, конечно. Я вас очень внимательно слушаю. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Значит, я мать, у меня две дочери взрослые. Одна дочь... Им обеим за 30. Одна дочь имеет двоих детей, муж, ну, Казанова, и воспитывает она фактически их одна. Не фактически, а, да, одна воспитывает она. Другая дочь замужем не была. Они между собой были дружны. И дочка, которая не была замужем, она самостоятельная, они живут совершенно отдельно все, скажем так. И она помогает даже чем-то своим племянникам, которые... Но однажды произошла такая ситуация осенью. Поехали на природу, дочь с двумя детьми, я и другая дочь приехала туда к нам со своим, можно сказать так, старым другом со студенческих времен. Он женатый, у него двое детей, и жена в этот момент с детьми была, ну, где-то в отпуске или я не помню, где это было. Ну, и хороший очень, я знаю этого человека, потому что со студенческих времен они знакомы все, обе дочери, и я его знаю хорошо. И он хорошо, как-то шашлыки там очень вкусные делал, и все, с детьми общался, потому что у него примерно тоже такого же возраста дети. Ну, закончилось все это мероприятие, разъехались. А потом дочь, у которой есть дети, сказала другой дочери – я не буду с тобой общаться, потому что ты, ну, как бы совершила плохой поступок. Ты приехала, значит, он является мужем другой женщины, у него дети, ты его привезла сюда. Я говорю, это же старый наш знакомый, у них никаких отношений нет. Она сказала – мне кажется, что это плохо влияет на моих детей. И она разорвала отношения со своей сестрой. А я мать и переживаю. И я ничего не могу сделать. С.НАСИБЯН: Тогда вопрос-то какой, Галина Николаевна? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Я не понимаю, как мне поступить, чтобы... С.НАСИБЯН: Никак. Смотрите, никак. Вот здесь, Галина Николаевна, очень важно, чтобы вы умели вообще просто допускать в голове идею, что вам никак не надо поступать. Ну, что вы слышите, когда я вам это говорю? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Я не могу ничего здесь изменить. Но мне-то тяжело это все видеть, дочери были... С.НАСИБЯН: Подождите, подождите, вы же хотите, чтобы я вам помог, Галина. Я вам говорю, что вы чувствуете, когда я вам говорю "никак"? Ну, что вы почувствовали в этот момент? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Ничего я не почувствовала. Проблема остается. С.НАСИБЯН: Ну, давайте так, пустоту. Вы почувствовали пустоту, предположим, да? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Ну, допустим, да. С.НАСИБЯН: Нет, ну, что значит, допустим. Мне же важно, поймите, если вы хотите, чтобы я вам помог... ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Но я не понимаю, что я должна сказать. Что я почувствовала. Ведь это же много времени прошло. С.НАСИБЯН: Подождите, вы звоните мне, значит, у вас есть где-то внутри надежда, что мы с вами разберемся. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Ну, да. С.НАСИБЯН: Вы мне задаете вопрос, говорите, что делать? Я говорю – ничего, никак не поступать, вот никак. Вы в этот момент должны что-то чувствовать. Например, разочарование. Хотя бы мысль, я не знаю, допустить – вот, дурак какой старый, например. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Нет, я так не думаю. С.НАСИБЯН: Супер, мне приятно, что вы так не думаете. Но чувства-то у вас, они же есть, Галина. Вот я говорю – никак. Надо допустить эту мысль. Вы сейчас стараетесь сделать, чтобы было хорошо, правда? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Да, но я не стараюсь. По крайней мере, я... С.НАСИБЯН: Ну, даже в своих мыслях, в своих фантазиях. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: В мыслях. С.НАСИБЯН: Конечно, вы стараетесь, чтобы было хорошо, Галина. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: У меня хорошие отношения с одной дочерью и с другой дочерью. С.НАСИБЯН: Прекрасно, прекрасно. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: И племянники по-прежнему любят мою другую дочь, у которой нет детей, она одинокая в данном случае, незамужняя, я бы так сказала. И как бы, но они не контачат между собой. Как бы это очень тяжело. С.НАСИБЯН: Конечно, я прекрасно вас понимаю. Но смотрите, вы же не даете мне вам помочь. Вы требуете совета. А я говорю – там его нет, я не смогу вам дать совет. Я хочу вам показать, что вам нужно оставить это. Мы с вами услышимся через пару минут, Галина, простите. Вы со мной, Галина Николаевна? ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Да, я с вами. С.НАСИБЯН: Отлично. Смотрите, дело в том, что вам очень важно встать в определенную позицию, в которой вы можете быть рефери в этой ситуации. А это позиция только нейтральная, иначе вас не услышат. Потому что даже сейчас, когда вы рассказываете, вы встаете на позицию той дочери, которая привезла этого человека. Я это слышу. И это слышат все, и это слышит ваша дочь, которая разорвала отношения. А, значит, говорить с вами она не будет на эту тему. И только тогда, когда вы внутренне позволите этому обстоятельству просто быть, вы эмоционально, возможно, действительно, от нее отойдете и тогда есть шанс, что у вас появится возможность с ними разговаривать. Это первое. А второе, ну, они, правда, очень взрослые уже девушки. И, конечно же, они должны понять очень простую вещь, и одна, и вторая. Может быть, одна из них понимает, а, может быть, обе не понимают. Ценность общения с сестрой. Вот просто сейчас ваша дочь, у которой дети, она просто блокирует эту часть, и она не осознает, потому что у нее сейчас другая ценность. Она почему-то решила защищать своих детей от влияния на них их тети. Понимаете? Мы не знаем, почему. Может быть, ей показалось, может быть, не показалось, может быть, она что-то знает, чего не знаете вы. Ну, то есть мы не знаем. Она видит мир по-своему. Но они только сами между собой об этом могут договориться. Если вы хотите принимать в этом участие, как именно, ну, с какой-то стороны, как примиритель, вам придется занять нейтральную позицию. Вот, о чем я говорю. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Я вообще хочу быть нейтральной в этих вещах как бы. Ну, я пыталась вначале как-то это разрулить, но ничего... С.НАСИБЯН: Конечно, я понимаю. Я поэтому и говорю, Галина Николаевна, у вас в этом смысле ничего не получится. Побудьте какое-то время с тем, что ничего делать с этим не нужно. Не нужно. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Я вас поняла, Сергей. Спасибо. С.НАСИБЯН: Спасибо вам большое за звонок. Понимаю, насколько это для матери сложно. ГАЛИНА НИКОЛАЕВНА: Спасибо. Всего вам доброго. С.НАСИБЯН: Взаимно. До свидания. Ну, что же, задают вопросы, и вот вопрос, который пишут мне в моем Телеграм-канале "Сергей Насибян, психолог". Там вообще такие страсти. Говорят, что в Ярославской области идет прямая трансляция хоккейного матча на "Маяке". И ему тут сразу совет дают – переходите на платформу "Смотрим". Потому что нас, на самом деле, можно и там слушать, и тут слушать, слушает нас вообще, в принципе, весь мир, вся страна. "Здравствуйте, Сергей Борисович. Объясните, пожалуйста, понятным языком, как вы умеете, что такое контейнирование эмоций ребенка". Ну, если вы задаете этот вопрос в моем канале, то есть предположение, что вы это уже слышали от меня. Я, действительно, очень часто говорю о том, что единственная задача нормальных, здоровых родителей это контейнирование эмоций ребенка. Что такое контейнирование? Описал это прекрасно Бион. У него есть книга, сложно описано, психоаналитически описано. Ну, вообще, в принципе, психоаналитики очень любят писать непонятными словами. Помню, как в 19-20 лет продирался просто сквозь Фрейда, просто продирался, это было невыносимо. Но продрался, ничего страшного. Так вот, как это описывает Бион, мне кажется, что это очень понятно и похоже, и, более того, безусловно, я это у него когда-то уловил. Когда маленький ребенок кричит, он в этот момент переживает огромную, не знаю, бесконечную палитру эмоций. В том смысле, что эмоции там, какие, там голод есть, там есть страх, там есть какая-то боль, там есть одиночество, там есть ощущение брошенности. Ну, то есть очень много всего. И вот, когда мама подходит к нему, а вы представьте себе, я только что подумал, чего мы лишили своих детей. Меня, моя мама очень гордилась всегда тем, как она пеленает детей. Ну, соответственно она так пеленала меня. Когда я увидел, как моя мама пеленает моих племянников, а потом уже моих детей, своих внуков, я подумал – блин, вот, где все психологические проблемы рождались. Потому что моя мама очень гордилась тем, что можно было запеленать ребенка и поставить. То есть это просто, вы представляете вообще, в чем живет вот так вот описанный, простите меня, ребенок. У него в этот момент просто ад, у него кошмар. Он то ли тонет, то ли мокнет, то ли что-то там с ним происходит. И вот в этот момент мама подбегает, что она делает, она раскрывает его и рассказывает ему, что с ним происходит. Ты описался, мы сейчас помоем, мы сейчас перепеленаем, и вот это мы сделаем, и вот здесь посыпем, и пудрой, и присыпкой. Вот это называется контейнирование эмоций. То есть определение, ну, когда мы называем, ну, и дальше соответственно даем возможность их проживать. Вы, дорогие друзья, прислали огромное количество вопросов, и я буду на них сейчас вам отвечать. Вот, например, пишет нам подписчица, радиослушательница: "Здравствуйте. У меня вопрос. Развелась с мужем из-за навязчивой мысли "надо развестись". Итог – уже почти год, как в разводе, но мысль периодически возникает. Что это? Синдром не отмененного действия? – пишет человек со смайликом. – Как избавиться от этой мысли? Почему вообще она присутствует? Спасибо". Ну, что же, знаете, я вам отвечу. Во-первых, сам по себе вопрос хороший, и вы большая молодец, что с юмором к нему относитесь. А теперь к сути. Вы поймите, это не столько синдром не отмененного действия, а, скорее, действие, похожее на след глубокого такого паттерна, который у вас в голове долгое время зрел, но вы его как бы не реализовывали, не реализовывали, а он был активен долгое время, и стал частью вашей внутренней психической структуры, назовем это так. Кстати говоря, дорогие друзья, это к вопросу о том, когда мы долго пытаемся родить решение. Оно уже как бы есть, но мы не можем его признать, принять, не можем принять ответственности за то решение, которое нужно сделать. Так вот, когда вы долго обдумываете это решение, особенно такое радикальное, как развод, ваш мозг формирует некоторые нейронные связи, назовем это так. По сути, это становится некоей привычкой, автоматом. Но есть и, ну, как сказать, надо развестись, понимаете, возможно, вы не развелись, есть еще такой вариант. То есть вы как бы развелись, но не развелись. Вы не представляете, какое количество я встречаю мужчин и женщин, которые как бы, пройдя через развод, на самом деле, внутренне не отпустили и ничего еще не сделали. Поэтому, вы знаете, я бы на вашем месте относился, я когда-то был очень суеверным человеком, а потом решил, что все абсолютно суеверия к деньгам, вот все приметы к деньгам. Что черные кошки, что разбитые окна, зеркала и женщины с пустыми ведрами, не важно, все к деньгам. И, вы знаете, стало сильно лучше. Поэтому здесь давайте тоже решим, что у этого должна быть некое позитивное такое подкрепление. Что вам это просто напоминает о том, что вам необходимо закрыть эту страницу. Но, если уж, правда, серьезно с этим разбираться, то есть, скорее всего, там какая-то травма, которая вас не отпускает. Многие люди часто рассказывают про свое такое, знаете, когда снятся сны, что человека призывают в армию, когда ему там, не знаю, 40 лет, потому что он вспоминает свой страх когда-то давно. Или сдаем экзамены вступительные или выпускные. И взрослые люди очень часто во сне это делают. Поэтому это может быть точно так же. Но дайте мысли развитие просто, что дальше. Просто попробуйте ее прямо по-настоящему продумать, что называется. "Сергей, спасибо, что выходите в эфир". Это я люблю, да, пожалуйста. "Какая формула любви в фильме "Формула любви"?" Возможно, вы слышали тот эфир, в котором я сказал, что формула-то любви там была. И формула любви только ведь одна, она его полюбила тогда, когда он понял, что любовь это про отдавание. Когда он начал, Калиостро начал соответственно ставить ее чувства выше любви других. Вот она не могла уже его не полюбить после этого. "Добрый день, Сергей. Заметил за собой, что стоит попасть в стрессовую ситуацию, и моментально заболеваю. Даже температура до 39 подскакивает. Понимаю, что это психосоматика. Как научиться не реагировать так на стресс?" Не совсем правильно. Ваш организм наилучшим образом реагирует на стресс, вот прямо наилучшим образом. Он что-то вас останавливает, видимо, сделать. Я бы на вашем месте подумал бы о стрессе и о том, как вы с этим стрессом взаимодействуете. Потому что организм, он как бы сбрасывает таким образом напряжение. И поэтому надо разбираться, в чем суть этого стрессогена. Вот я бы с этим, было бы, конечно, очень интересно поработать. А для этого просто звоните. У нас есть звонок. Здравствуйте. ДМИТРИЙ: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий, Йошкар-Ола. С.НАСИБЯН: О, Дмитрий, здравствуйте, Йошкар-Ола прекрасный город. ДМИТРИЙ: Да, замечательный. С.НАСИБЯН: Да, когда-то я его, единственное, что я о нем знал, что при игре в города это был единственный город на "й". Ну, мы тогда не знали просто других городов. А потом я попал в Йошкар-Олу, прекрасный город, очень люблю. ДМИТРИЙ: Суть вопроса у меня такая. Значит, с девушкой поругались 8 марта. С.НАСИБЯН: Блин, 7-го надо ругаться, Дмитрий. ДМИТРИЙ: 8-го. С.НАСИБЯН: А надо ругаться 7-го, чтобы подарки не дарить. Это же закон. ДМИТРИЙ: Ну, тоже, как вариант. А, наоборот, поругались-то из-за подарка. И на протяжении двух лет она мне говорила, что я абьюзер, что мне нужно лечиться. Поругались сильно. С.НАСИБЯН: Вы что, ей швабру подарили? ДМИТРИЙ: Я ей подарил набор посуды для дома. С.НАСИБЯН: Так. ДМИТРИЙ: Но девушка, у меня есть жена. Девушка это вторая. С.НАСИБЯН: Вот, как все интересно у вас, Дмитрий. ДМИТРИЙ: У меня есть жена официальная. С.НАСИБЯН: Это я понял. Так. ДМИТРИЙ: И это вторая девушка. Это уже длится 8 лет. Они друг о друге знают, друг с другом знакомы. С.НАСИБЯН: Высокие отношения. ДМИТРИЙ: Я секретов от них, друг от друга не держу. И вот она сейчас говорит, все, нам надо, после того, как мы с ней 8-го числа поругались, ты мне не нужен. С.НАСИБЯН: Так. Вопрос какой задать хотите? ДМИТРИЙ: Вопрос, после того, как она мне сказала, что я абьюзер, я это все погуглил, так сказать, сопоставил, ну, и получается, что так я как бы хочу проверить, так ли это или нет. Вот и позвонил к вам. И последнюю неделю, это было, получается, 8-го числа, за эту неделю я вас прослушал сколько, 20 подкастов уже ваших прослушал. И вот сегодня решился позвонить. Я вам писал, кстати, как к вам дозвониться. С.НАСИБЯН: Прекрасно. Хорошо, и вы хотите проверить, абьюзер вы или нет. Ну, в смысле, чтобы я диагностику провел. ДМИТРИЙ: Да, да. С.НАСИБЯН: Ну, давайте сделаем очень простую штуку. Для начала скажите мне, вы, когда там гуглили, как для себя определили слово "абьюзер", это кто? ДМИТРИЙ: Я гуглил, просто у Алисы спросил – Алиса, кто такой абьюзер. С.НАСИБЯН: Ну, чего сказала? ДМИТРИЙ: Ой, человек, который там бьет, чего еще она делает, я сейчас не могу вспомнить, волнуюсь. Бьет, не помогает. С.НАСИБЯН: Ну, подождите, тут надо было, конечно, Алису поставить в неловкое положение, спросить – а может быть человек абьюзером, но не бить? ДМИТРИЙ: Ну, дальше я уже не стал. Потом я еще одно, попытался к психологам позвонить. Позвонил, поговорил с ними, соединили меня, полчаса поговорил. Но чего-то подумал, что чего-то мне не интересно. Вот, когда вас услышал по "Маяку", "Маяк" я слушаю лет 15, наверное. С.НАСИБЯН: Спасибо, это приятно. ДМИТРИЙ: И вот решил сразу же звонить вам. С.НАСИБЯН: Отлично. ДМИТРИЙ: Конкретный, проверенный человек. С.НАСИБЯН: Спасибо. Это прекрасно. "Знак качества" будем называть нашу программу скоро. Но давайте все-таки решим, Дмитрий, что же такое абьюз? Как вы для себя это понимаете? Вот смотрите, вы говорите, Алиса сказала – тот, кто бьет и так далее. Вы били вашу девушку? ДМИТРИЙ: Да, были такие моменты. С.НАСИБЯН: Ну, смотрите, если вы позволяете себе бить более слабого человека, мне кажется... ДМИТРИЙ: Нет, не бил, кидал, швырял. С.НАСИБЯН: Ну, то есть вы применяли насилие в отношении человека, который слабее вас. ДМИТРИЙ: Получается так, да. С.НАСИБЯН: А вам дальше, действительно, хочется разбираться, абьюзер вы или нет? Может быть, уже достаточно того, что вы настолько не сдержанны, что вы можете... ДМИТРИЙ: Ну, так она мне сказала, иди, говорит, лечись. С.НАСИБЯН: Ну, мне кажется, что в этом смысле, знаете, как, если вы... ДМИТРИЙ: У тебя, говорит, детская травма какая-то. С.НАСИБЯН: Ой, ну, слушайте, детские травмы и у вашей девушки есть, если она роль второй женщины выполняет для вас, причем... ДМИТРИЙ: Ну, у нас еще и дети, от жены ребенок... С.НАСИБЯН: Ну, я понял, понял. Ну, вот я же говорю, поверьте мне, это тоже результат травмы. Мы сегодня вообще хотели поговорить о том, что здоровым людям не нужны отношения. А тут нам звонит Дмитрий, у которого отношения с двумя женщинами. Дмитрий, мне кажется, вы просто попали прямо в контекст программы в этом смысле. ДМИТРИЙ: Ну, это хорошо. С.НАСИБЯН: Больны вы? Сто процентов. Вопрос, чем. Правда? ДМИТРИЙ: Да. С.НАСИБЯН: Ну, а раз уж вы меня слушаете и слушаете на радио "Маяк", то вы должны точно понять, смотрите, давайте так. Первое, вы применяете насилие. Это сигнал. Второе. Вы очевидно контролировали эту девушку? ДМИТРИЙ: Да. С.НАСИБЯН: Это второе. Дальше, когда вы, как сказать, ну, например, вы человека контролируете, она совершает ошибку, вы ее за это наказываете молчанием. ДМИТРИЙ: Нет, не наказываю. Нет, такого не было. С.НАСИБЯН: Ну, как, хорошо. Вот давайте, вы ее контролировали, например, она должна быть дома в девять вечера, ну, предположим. Она приходит в десять. Вы как реагируете, когда она нарушает поставленный вами закон? ДМИТРИЙ: Так вроде такого там тоже не было. Просто было такое, что опаздывает она. С.НАСИБЯН: Дмитрий, я все понимаю. Я еще раз говорю, контроль это один из элементов абьюза. Если вы на первый вопрос ответили "да", то дальше я уже с вами в этом контексте как бы и разговариваю. ДМИТРИЙ: А, все понял. С.НАСИБЯН: И вот здесь вопрос, когда человек выходит из-под вашего контроля, как вы реагировали на это? Вы ругались, наказывали, надеюсь, не били за такое. Ну, то есть вы же что-то делали? ДМИТРИЙ: Нет, нет. Почему делал. С.НАСИБЯН: Ну, а что, как вы реагировали на это? ДМИТРИЙ: Я даже не помню, как, чего происходило. Мы ругались-то редко, но метко. Ругались, в основном, из-за того, что я находился, то дома с женой, то у нее. С.НАСИБЯН: Ну, понятно. Я же прекрасно понимаю, какие там могут быть конфликты. Хорошо. Третий проверочный вопрос, Дмитрий. ДМИТРИЙ: То есть, и тут, и там. С.НАСИБЯН: Да. Вот третий проверочный вопрос. В тот момент, когда вы ее там, как вы говорите, толкнули, швырнули, кинули, не знаю, что-то вы сделали, вот после этого вы как это объясняли ей? ДМИТРИЙ: После этого, ну, наверное, как там в (неразборчиво) сказано, пытался сделать себя не виновным, а сделать, чтобы она была виновная. С.НАСИБЯН: Ну, то есть вы говорили – ты меня сама довела, я тебе сто раз говорил так не делать. ДМИТРИЙ: Да, да. С.НАСИБЯН: Вы абьюзер. ДМИТРИЙ: Все понятно. Что с этим делать? С.НАСИБЯН: Идти к психологу и разбираться. Она права. ДМИТРИЙ: Все понятно. С.НАСИБЯН: Поэтому как бы тут правда, и здорово, Дмитрий, что вы сейчас об этом говорите. ДМИТРИЙ: Ну, как бы я об этом не задумывался пока она мне это не сказала. С.НАСИБЯН: Ну, нет, здорово, что вы сейчас это услышали. ДМИТРИЙ: И получается, вот в течение двух недель сразу же начал делать такие действия. С.НАСИБЯН: Вы большой молодец, здорово. Я бы вам прямо настоятельно рекомендовал, ну, такой, знаете прямо психоанализ раза три в недельку. Там, в Йошкар-Оле наверняка есть психоаналитики, потому что вам надо об этом поговорить. Спасибо за звонок. Вот такие честные люди у нас, и это прекрасно. Но я продолжу свою идею, что здоровым людям не нужны отношения никаким. Понимаете, дело в том, что это не означает, что людям здоровым не нужна близость. У них просто не выстраивается зависимость в этой близости, вот, в чем дело. И я, конечно же, заявляю вот об этом. Правда, очень здорово и приятно, что сейчас звонил Дмитрий. Я уверен, что это вызвало волну какого-то негатива у женщин. Мы сегодня там немножечко коснулись моей идеи с феминизмом, как я к ней отношусь. Ну, вот к такому я отношусь так же категорически негативно. Потому что, конечно же, знаете, в Тибете однажды я услышал такую поговорку, что детей и женщин бьют только по одной причине, потому что они не могут дать сдачи. Никогда по другой причине никто этого делать не станет. Про "Формулу любви", наверное, надеюсь, ответил. "Здравствуйте, Сергей. Помогите. На моей работе начальник есть, который, когда поднялся на ступеньку выше, стал припрягать походами в магазин за обедиками для себя. Сначала было, типа ты покупаешь себе и мне купи. А теперь может позвонить в любое время и напрячь". Ну, тут такой сленг, приходится переводить. "Как бы посоветовали, чтобы и не увольняться, и начальника не обидеть своим отказом? Так как, если уволюсь и другим тяжелей станет работать, а мне выгоды сейчас нет. Хочется его послать очень". В прошлый раз я зачитывал свою переписку с прорабом, который делает ремонт в квартире. И я говорил вам о том, что, если у вас есть желание послать его на три буквы, вот прямо такое, прямо напишите его на бумаге, напишите прямо всем русским языком, великим, могучим, большим такими русскими буквами напишите. А потом все это переведите на красивый литературный язык. И вот этой красивой литературной тирадой ответьте ему именно то, что вы хотите сказать матом. "Добрый вечер, Сергей. У меня тоже накопились в памяти ваши эфиры. И появилась игра такая. Когда вам звонят слушатели, я уже начинаю предполагать, что вы будете им говорить. Станислав". Ну, прекрасно, прекрасно. Спасибо, что слушаете. "Здравствуйте, уважаемый Сергей. Как избавиться от излишней тревожности? Нарушен сон, соответственно страдает качество жизни и не только мое. Очень устала от такого". Здорово, Вера пишет. Спасибо, да. Очень устала от такого. Я понимаю. Во-первых, давайте так, здесь важно определить, что такое лишняя тревожность, что такое запасная тревожность. Это первое. Поэтому, конечно же, с ней надо разбираться. Ну, я не знаю, почитайте книги, правда, почитайте книги о тревоге, потому как вот только что Дмитрий звонил и говорит – я абьюзер или не абьюзер? Алиса вроде говорит, что нет или там, вроде говорит, что да. Там нам достаточно, конечно, трех вопросов вот такого разговора, чтобы что-то наметить с точки зрения изменения. Ну, не знали мы раньше слов таких, а теперь знаем. Здесь то же самое. Вам нужно понять, из чего эта тревога состоит. Я думаю, что, если вы пишете о тревоге, то, конечно же, это очень похоже на невроз. Но имейте в виду, что это могут быть и гормоны. Поэтому здесь надо чуть больше времени, чуть больше информации. Так вот вы, когда научитесь, ну, в смысле, когда узнаете, сначала, в первую очередь, сдать анализы, проверить гормоны и все остальное, потом можно и нужно менять сон. Со сном можно работать, не касаясь тревожности, это правда. Есть и фармакология, есть какие-то биодобавки, ну, это надо разговаривать с врачами, с сомнологами и так далее. Но изменить сон можно и без этого. Но самое важное, если вы все-таки хотите про тревогу, я бы на вашем месте ввел бы очень четкие правила. Потому что я абсолютно убежден, что тревога снимается именно дисциплиной, когда у нас очень четкий, понятный график. Я сегодня с сыном как раз разговаривал на тему того, хочет он или надо. Вот в его жизни почему-то, ему 19 лет, а ему все кажется, что все у него в жизни надо. А, на самом деле, надо захотеть просто быть дисциплинированным, тогда тревоге будет просто меньше места. Услышимся через пару минут. Я понял, здоровых людей с исчезающим, как это называется, исчезающий тип привязанности, мы будем называть непоседа. Такое прекрасное старое, новое слово. Человек, которому не сидится на месте, он будет у нас непоседа. Здоровый человек, которому не нужны отношения, потому что он строит гидрострой. Вот это я понимаю, отношения, вот это понятно, ради чего. А еще вот сейчас говорили о театре Образцова, и я вспомнил, зимой был на прекрасном спектакле, который называется "Я Сережа Образцов", вообще просто удивительным образом погрузили меня, ну, это почти не кукольный спектакль в этом смысле, спектакль для взрослых, очень-очень погрузили в мир такой Москвы, что я, когда вышел на Садовое кольцо, я как будто бы впервые в жизни оказался в этом городе. Ну, что же, а мы продолжаем общаться с нашими радиослушателями. И накопилось огромное количество вопросов. Вот пишет Алекс: "Ну, займет тетенька нейтральную позицию. А помирить-то как дочек? Что значит, ничего сделать нельзя? Дальше мучиться и страдать?" Нет, Алекс, если вы меня внимательно слушали, то я как раз сначала предлагаю перестать мучиться и страдать, а потом, заняв позицию нейтральную, у нас появляется шанс маленький. Потому что, когда у нас позиция не нейтральная, когда мы очень включены в эту позицию эмоционально, мы пытаемся всегда все улучшить. А мы не знаем, возможно, человеку, которого мы пытаемся улучшить, и так хорошо. И поэтому это не сработает. Антон пишет: "Здравствуйте, Сергей Борисович. Можно ли сказать, что, если я обращаюсь с какой-то проблемой к другому человеку, например, к вам, то в глубине души я знаю, что надо делать, но это решение мне не нравится, и я пытаюсь переложить на вас ответственность?". Слушайте, ну, прекрасно, Антон, прекрасно. Мне нравится, что радиослушатели, которые слушают нашу программу, смотрите, очевидно, личностно растут. Я аплодирую вам, Антон. Да, можно так сказать. Но обратите внимание еще на одну вещь. Дело в том, что вы говорите "можно ли так сказать". А я вам отвечаю – да, можно. Но я не говорю, что это так, вот, в чем дело. Вот не буду брать на себя ответственность за ваш вопрос никакую больше. А вообще, в целом, знаете, когда люди задают вопросы... Нет, не буду сейчас, некрасиво будет. Хотел рассказать одну историю из тренинга, не буду. Вот Анна пишет: "У меня нет отношений, но я не уверена, что я здорова". А я и не говорю, что, если отношений нет, то мы здоровы, правда. И говорит, что не нашла формулу Анна. Это та самая Анна, которая спрашивает про формулу любви в фильме "Формула любви". Ань, здорово, что смотрели, я этот фильм пересматриваю регулярно. И вот однажды, года два, наверное, назад, может быть, три я вдруг понял, что она есть. Формула любви, она есть. Потому что она про то, что человек начинает любить. Я дам вам формулу любви, она покруче, чем в фильме у того самого Калиостро. Я пытаюсь вспомнить, кто написал, Толстой же, по-моему, написал эту пьесу, этот роман изначально, Алексей Толстой, по-моему. Знаете, я эту формулу любви даю регулярно. Я ее однажды получил от одного мастера. И я вам ее сейчас всем скажу, но потом не говорите, что вы ее не слышали. Если ты хочешь получить любовь партнера, нужно взять ответственность за то, что партнер чувствует прямо сейчас. Все. Но тут уже вопрос, конечно, ее надо разворачивать, много надо чего объяснять, а это я делаю, в общем-то, правда. Если вы читаете меня, а не только слушаете по радио, то я достаточно часто эту тему описываю, объясняю, почему и как. Вот пишут мне: "Сергей, добрый день. Муж не работает толком с начала пандемии. У нас двое детей. Я на двух работах, успешна, не бедствуем, но и не шикуем. Меня не устраивает тянуть всю семью и, в принципе, не понимаю и не принимаю, почему человек не работает. Он как будто застрял и не знает, как ему выбраться. Как мне себя вести?" Ну, если вам не нравится, если вас это напрягает, вы говорите "я не понимаю и не принимаю", но вы же ничего не делаете, обратите внимание. Вы же просто, Натали, вы просто продолжаете делать все то же самое, то есть, по сути, создавая ему эти самые условия. Я же не знаю, как именно, ну, что там происходит. Вот смотрите, тут два вопроса – как мне себя с ним вести? Отличный вопрос. Ровно так, чтобы он знал, что вам это не нравится. Не разговаривать, не говорить с ним об этом, а он должен это знать, он должен это показывать. Либо передоговориться, что тоже важно, либо соответственно продолжать делать то, что вы делаете, и просто наслаждайтесь. "Сергей, здравствуйте. На прошлом эфире вы посоветовали поискать видео с вами про цели и ценности". В ответ на вопрос, видимо, да. "Спасибо. Посмотрел, стал лучше понимать, в том направлении двигаюсь к цели, моей ценности". Слушайте, мне приятно, что вам помогает, отлично. Пишут: "Спасибо за ответ, спасибо за общение". Мне приятно, да. "А как быть, если соседи постоянно шумят? Когда говорим, что мешают, хамят и оскорбляют. Я ухаживаю за тяжелым инвалидом, моей мамой. У нее тяжелая форма агрессивного, плохо поддающегося лечению рака". Наталья, а как быть, я же не знаю, как быть. Ну, можете писать в милицию, в полицию, в суд подавать, если вы это хотите делать, конечно. Ну, вот смотрите, вы же как описываете, Наташ, у вас соседи сволочи, мама больная и вы больны. Мне кажется, из этого надо выбираться. Вот просто из этого надо выбираться. "В начале вы отношения не нужны. Это из даосизма? Продолжите". Ну, Алекс спрашивает – в начале вы отношения не нужны, это из даосизма? Смотрите, давайте так, в даосизме вы точно найдете подтверждение этой гипотезы и моей теории, и объяснение. Но вы точно так же это найдете и в христианской философии, и, в общем-то, философии Греции, и в философии индийской, китайской, какой угодно. "Да как же все-таки развестись? Развестись". Развестись, развестись, откуда я знаю, как. Тут я же не знаю, за что это. "Ого, прямо в прямом эфире, звучит интересно на волнах "Маяка". Так: "Сергей, меня тиггерит мой брат. Он с юношеских лет делал так. Сказал, что купит какую-то вещь, приводил в магазин, я примеряла, а он не покупал. Или мог купить топ своей девушке, примерить на мне, сказав, да уж, а отдать ей. Помню те чувства, это был дикий стыд, подавленность. Цветы или подарки на праздники от него дикая редкость. Я себе кажусь какой-то обиженной, обделенной девушкой, о которой не хочется заботиться или что-то давать. Во мне столько гнева и обида до сих пор. Это сильнейшее чувство, оно влияет на мои отношения с мужчинами. Поэтому я закрылась от мужчин. У меня обида на всех как будто из-за него. Я хочу перестать так по-детски реагировать и вообще чувствовать это. Это возможно?" Да, это точно, это возможно абсолютно точно. Но самое важное, ведь вы принимаете решение об этом. И сейчас на данный момент самый главный подарок, который вам сделал ваш брат, это ваша обида, вот вы с ней и носитесь. А надо как бы убрать. "Понравился ваш диалог про абьюзера. Спасибо". Спасибо. "Сергей, у меня сегодня шок-контент". Так, дайте-ка сначала прочту. "Оказывается, люди уже десятилетиями слушают вашу передачу на "Маяке", как же я это пропустила. Я с "Маяком" давно, но именно с "Провокацией" знакома недавно". Нет, я думаю, что девушка имела ввиду, что она меня слушает все-таки и в других, так сказать, местах, потому что я, действительно, уже почти двадцать лет говорю о разных темах на разных каналах, на разных программах. Ну, и плюс соответственно есть какие-то личные у меня каналы. Так что, нет, я думаю, она не про "Маяк". "Добрый вечер, Сергей. Как простить долг и не думать о нем? Отдала аванс, через два дня пообещали привезти товар. Два месяца прошло, трубку не берут, ни возврата денег. Понятно, что обманули, но успокоиться не могу". Спишите это, просто спишите это на то, что вы помогли этому человеку. Ну, правда. Может, он на эти деньги купит лекарство, а, может быть, еще что-то. Просто представьте себе, просто продолжите эту идею, представьте себе, что вы просто дали этому человеку деньги на лекарство и все. Просто на лекарство, и пускай он будет здоров, или там, кому он это купил, тоже пусть все-все будут счастливы, здоровы и радостны. Вот так, только так. А в следующий раз давайте вперед только столько денег, сколько вы способны забыть сразу, большим не рискуйте. Мы уже на финишной прямой, осталось совсем-совсем нам немного. Мы, в общем-то, что называется, продолжим, и я помню, что я, как обычно обязательно порекомендую вам какой-нибудь фильм. В прошлый раз мы говорили о фильме, и я даже сказал о том, что я вот как раз досматривать шел "Переходный возраст", досмотрел. И всю неделю люди писали в моем канале какие-то свои собственные впечатления, ощущения. Я написал небольшой отзыв в своих во всех соцсетях. Ну, потому что вот это как раз к вопросу о контейнировании. Знаете, там подросток в отличие от ребенка, подросток ищет всегда опору на очень стабильного взрослого. И не находит, как правило. Потому что, к сожалению, большинство взрослых сами очень сильно травмированы и ранены именно в подростковом возрасте. Там большая куча причин, которые могут травмировать. В результате чего начинают люди нуждаться в отношениях, например, компенсировать свои травмы, обретать смыслы, быть нужными, почувствовать собственную значимость. Но тогда дело в том, что это делает партнера лекарством, а вас больным. А, если вы делаете партнера лекарством, то вы, к сожалению, в этот момент становитесь уязвимыми очень сильно в плохом смысле этого слова. "Сергей, здравствуйте. Благодарю за эфир и слушаю с удовольствием. По теме, нужны ли отношения здоровым людям. Созависимые точно не нужны. Сама давно размышляю на эту тему". Понимаете, у меня есть ответ на эти вопросы. Я учу на своих каких-то программах, куда приходят люди, я учу тому, что есть альтернатива созависимым отношениям. Очень много сейчас говорят о здоровой зависимости. Здоровая зависимость рождает взаимозависимость, это немного другое. А так, в целом, отношения, в общем-то, они все строятся, как в природе. Там не так много вариантов отношений – хищнические, паразитирующие и соответственно симбиотические, которые, в свою очередь, тоже могут делиться на подразделы. Ну, вот наша задача достигать как раз симбиоза, когда нам вдвоем лучше, чем по отдельности. И это прекрасно. Не когда мне хорошо, как вот у нас звонил Дмитрий из Йошкар-Олы. Вам привет, Дмитрий, будем сегодня вас вспоминать. Знаете, давайте сегодня такой фильм вам порекомендуем. Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет, может быть, вы смотрели "Революционная дорога". Как раз фильм про брак мечты, то, как люди строят свои мечты. Это не совсем, наверное, про отношения, это больше про правду. Вот про какую-то такую внутреннюю правду. Фильм достаточно давнишний, но уверен, что он не потерял своей актуальности. Ну, и прекрасные соответственно актеры. Вот, поэтому рекомендую. Ну, что же, дорогие друзья, теперь будем, наверное, прощаться. Мы с вами услышимся как всегда, в общем-то, через неделю. Здорово, что есть такая возможность вот так вот посидеть, поразмышлять, подумать и, главное, поговорить. Спасибо вам огромное за то, что вы пишете, что вы звоните. И, поверьте мне, наши с вами разговоры в эфире, они полезны не только вам, не только мне, но они полезны тем, кто нас слушает. Берегите себя и своих близких. До свидания.

Выпуски
2026
2025
2024
2023
2022
2026
2026
Ещеинтересное
Статьи
На "Смотрим" стартует серия видеоподкастов ведущих радиостанции "Маяк"
На "Смотрим" стартует серия видеоподкастов ведущих радиостанции "Маяк"