Поговорим о нашем поиске рая. Недавно узнал неожиданное про сны: оказывается, на орбите никто не храпит. Храп ведь, он от земной тяжести: она прибивает язычок к гортани. А на орбите такого нет. Еще там не может быть опущения лица – птоза. В общем, рай: все молоды, никто не храпит. Счетчик, как в детстве: всё там понятно. На иллюминаторе китайская циновка. Солнце, огромное солнце не светит в глаза. Еда из тюбика. Никаких Т1, Т2. Никаких непонятных Т. Вечность. Космонавт плывет себе в гармоничном покое по внутренним отсекам корабля и вдруг видит, что из какого-то коридора навстречу ему выплывает другой космонавт. Космонавт пригляделся – а это же он. Но тут появляется ДРУГАЯ бабушка. Настоящее и прошедшее, Вероятно, наступят в будущем, Как будущее наступало в прошедшем. Если время всегда настоящее, Значит, время не отпускает. Ненаставшее – отвлеченность, Остающаяся возможностью Только в области умозрения. Ненаставшее и наставшее Всегда ведут к настоящему. Шаги откликаются в памяти До непройденного поворота К двери в розовый сад, К неоткрытой двери. Так же В тебе откликнется речь моя. Но зачем Прах тревожить на чаше розы, Я не знаю. *** В выпуске звучат стихи Томаса Стернза Элиота.