Русская поэтесса Анна Радлова (это её недолюбливала Анна Ахматова, может, и не зря: считала, что в их кружке ее хотят выдвинуть на место самой Ахматовой, сделать такой "лже-Анной") была почти духовидицей. Писала большую вещь про хлыстов и скопцов: "Повесть о Татариновой. Сектантские песни". Татаринова – организатор и предводитель сектантской общины, существовавшей в Петербурге во времена Александра I, закончила свою жизнь странным образом похожим на то, как закончила свою жизнь исследовательница её жизни, но пока книга пишется. *** Вот она, тайна. О которой так много пишет Радлова в своей повести о Татариновой. "Тайна, тайна, таинство, тайком в алтарь, к тай­ному тайком приехал, тайная чистота, тайный сосуд, тайна, тайна", – ползет тихим шепотом, шелестом, шорохом по всем коридорам Ненастьевского дома, по витым лестницам и тайным закоулкам. Старухи, старики, подростки с синевой под глазами притаи­лись, ждут, замирает дыхание. Вера Сидоровна Не­настьева прижала под платком к нежной груди руки, так что они хрустнули. Дай нам, Господи, Дай нам Иисуса Христа. Помилуй, сударь, нас! С нами дух, Государь святой. Господь, помилуй, сударь, нас" *** И то правду сказать – помилуй.