Роман Мылицын: Государство в первую очередь заинтересовано в том, чтобы обеспечить возможность технологического суверенитета в области вычислительных технологий. Поэтому государство говорит: мы хотим российские процессоры, которые санкционно устойчивы, мы хотим российскую операционную систему, которая также санкционно устойчива, и мы хотим весь стек прикладного и специального программного обеспечения, тоже санкционно устойчивого. Это раз. И второе – чтобы с точки зрения информационной безопасности это было надежно, проверяемо и контролируемо. Серьезный потребитель выставляет наиболее серьезные запросы. Второй потребитель – это коммерческие и государственные корпорации. Уже сейчас мы видим «санкционные риски», когда иностранные компании неожиданно объявляют о том, что они перестают работать на территории Российской Федерации. Или они не будут предоставлять свои решения или техническую поддержку, например, компаниям, которые работают в Крыму. Это огромные риски и полная непредсказуемость… Эти риски должны каким-то образом компенсироваться, в том числе за счёт российских решений, которые не подвержены таким угрозам. Риски всегда есть. Чем больше мы используем иностранных решений, тем меньше у нас уверенности, тем меньше доверия к этому иностранному ПО. Как показывает практика – проверить их невозможно. Иностранные разработчики зачастую отказываются предоставлять информацию о том, как работают их решения. Петр Девянин: ...конечно, на аппаратном обеспечении базируется любая защита информации. Но специалисты еще говорят о «модели нарушителя». Операционная система – это всё-таки следующий уровень, на который возлагается громадный объем задач по обеспечению информационной безопасности. И если для какого-то специализированного оборудования… это одна задача, то операционная система предполагает, что воздействовать может гораздо больший состав нарушителей. Например, международное хакерское сообщество… ­Слушайте "Российский радиоуниверситет" в записи "Радио России"!