Вокальный цикл «К далекой возлюбленной», опус 98 на слова врача и поэта-любителя Алоиза Яйтелеса, сочинён в апреле и издан в октябре 1816 года с посвящением патрону, меценату и поклоннику бетховенской музыки князю Лобковицу. Композитор явился здесь основоположником нового жанра – цикла песен, связанных между собой поэтическим и музыкальным содержанием. В отличие от многочисленных циклов Шуберта и Шумана, шесть песен Бетховена без перерыва переходят одна в другую, завершаясь повторением начальной песни. Таким образом, подзаголовок «Liederkreis» (круг, то есть цикл песен) в данном случае обретает буквальное значение. В этом цикле Бетховен оказался максимально близок к идеалу Гёте Volksweise как основе композиции песни. Возможно, это произведение обращено к таинственной «Бесмертной возлюбленной» Бетховена, о которой известно по письмам к ней, написанным композитором 6 и 7 июля 1812 года, и чье имя не установлено до сих пор. Мы с вами послушаем последнюю 6-ю песню цикла, представляющую собой по сути радостный итог любовных переживаний героя. Nimm sie hin denn, diese Lieder Возьми же её туда, эту песню, Которую я тебе, любимая, пою, Чтобы поздними вечерами вновь и вновь Звуком сладким она звучала! Когда алый закат отразится В тихом синем озере, И последний луч угасает, Позади дальних высоких гор, И ты споёшь, как пою я сейчас Моей переполненной грудью, Без искусственной пышности, без прикрас, И мое страстное желание исполнится: Пусть перед этой песней отступит все, Что разлучает нас так долго, И одно любящее сердце получит то, Что ему другое любящее сердце посвящает! Свободный перевод Ольги Шошиной в обработке Олега Митрофанова В этом году Бетховена вышли 2 записи этого цикла, и именно их мы и сравним на примере этой завершающей его песни. Наш конкурс, который мы условно назовём Бетховен 2020, открывает знаменитый британский тенор Иэн Бостридж, партия фортепьяно Антонио Паппано. У Иэна Бостриджа довольно много поклонников, в том числе и в России. Певец всегда узнаваем, исполняет ли он Монтеверди, Пёрселла, Баха или Шуберта, которого он перепел почти всего. И у него, безусловно, свой уникальный способ взаимодействия с музыкальным материалом, это мы чувствуем и в Бетховене, ну и, конечно, слышим эти характерные «бостриджские» обертона. Затем обратимся к другой записи, которая вышла буквально только что. Немецкий баритон Георг Нигль и хорошо знакомая вам Ольга Пащенко, играющая на историческом фортепьяно мастера МакНалти, реплике инструмента Конрада Графа 1819 года. Вы, безусловно, почувствуете огромную разницу в исполнениях, и дадите свою оценку. Нисколько не пытаясь на неё повлиять, замечу лишь, что в этом исполнении я лично ощутил эту музыку как важную часть великой немецкоязычной родословной жанра Lied, и даже больше – часть огромного пласта немецкой вокальной музыки от условно Баха до Курта Вайля. Об этих записях можно говорить много, и чувственным персонализмом Бостриджа или стилистическим историзмом Нигля их особенности, конечно, не ограничиваются. Вам предстоит сложный, но интересный выбор.