Ариодант убеждается в неверности своей возлюбленной Гиневры, когда переодетая в неё Далинда разыгрывает перед ним любовную сцену с Полинессом по воле последнего. "Смейся, неверная, в ласках разврата. Я же, преданный тобой, иду теперь в объятия смерти". Многие певицы (а это чаще поют контральто, чем контртенора) в поиске верных чувств героя подчас склоняются к гневу. И это объяснимо, поскольку подсознательно всегда есть желание усилить чувство в стремлении к большему эффекту для публики. Однако, разберёмся в том, что вкладывает в образ Ариоданта сам Гендель. И сделаем это через музыкальный анализ арии. Итак, соль минор и ритм сарабанды – это скорее не гнев, а боль. Триоли на слове scherza (смейся) отдают горечью, которая конечно же говорит о непрошедшей любви Ариоданта к Гиневре. Иначе, был бы действительно гнев, и он готовился бы задушить её, а не покончить с собой. Это очень объёмный, почти сакральный образ реализации любви через смерть. Обратим также внимание на удивительную оркестровку – на фоне засурдиненных струнных, пиццикато контрабасов царствует пианиссимо фагота на длинных нисходящих нотах, пронизывающих этим ламенто всю оркестровую ткань. В самом деле, "смертельный номер". Анне Софи фон Оттер и оркестр Музыканты Лувра под управлением Марка Минковского – знаменитая запись всей оперы и очень известная, значительная интерпретация. В ней нет гнева, есть нестерпимая боль и страстное желание реализовать любовь в собственной смерти. Для сравнения совсем другое, неожиданное прочтение. Кажется, контратенор Раффаэле Пэ в сопровождении оркестра "Лира Орфея" трактует арию с выраженным сакральным акцентом. Его Ариодант как будто идёт в объятия смерти спокойно, осмысленно и даже с некоторой радостью. Понимая неизбежность утраты любви земной, он готовится к любви вечной. Впрочем, судить обо всём в этих разных прочтениях вам. И отдавать свои голоса тоже. Мы потом с интересом их подсчитаем.