Почему удачное начало 20-го года сменилось на почти катастрофическое для советской власти? Причины, последствия. СВЕТЕНКО: Это «Вопросы истории». Здравствуйте, с вами Андрей Светенко. События гражданской войны в России – одна из ключевых постоянных тем наших эфиров. Там все было интересно, поучительно и, как выясняется, малоизвестно. Во всяком случае, вот если глядеть на 1920-й год спустя 100 лет, то вот странная вещь происходила. Удачно начинался 20-й год для Красной армии, для большевиков, для советской власти: разгромлен Колчак, почти повержен Деникин, его заменил Врангель, белые, значит, загнаны в Крым. А к октябрю поменялась ситуация, стала почти катастрофической: поражение на Висле от польской армии, отступление, поляки занимают Минск, Молодечно, почти всю Белоруссию, а белые на плацдарме под Каховкой, уже вышли из Крыма и юго-восток Украины отвоевали. Ну а если по всему периметру смотреть ситуацию, то тоже, в общем, достаточно сложно и непонятно. И, кстати, в этом-то и будем разбираться – в том, что происходило в Средней Азии, как устанавливалась советская власть там и какой ценой, и какими мерами и усилиями, и как долго это продолжалось. Но при этом нельзя забывать еще и о Сибири и о Дальнем Востоке, который тоже влиял на ситуацию в первую очередь в Туркестане и в Средней Азии, как мне кажется. Но во всяком случае наш сегодняшний гость – эксперт, историк Александр Крушельницкий – нам здесь все по полочкам должен разложить. Доцент РГГУ Александр Владимирович Крушельницкий, приветствую вас. КРУШЕЛЬНИЦКИЙ: Добрый день. СВЕТЕНКО: Ну ведь что получается, основная тема разговора у нас про Среднюю Азию и Туркестан. Но не обрисовать ситуацию на Дальнем Востоке очень показательную для того, чтобы понимать, какими разными путями и способами можно было достичь победы с точки зрения революции, с точки зрения советской власти, красных, потому что на Дальнем Востоке все было неоднозначно как-то и туманно, если можно так выразиться, в тот момент. КРУШЕЛЬНИЦКИЙ: В октябре-ноябре 20-го года по всему периметру Советской России сложилась очень сложная обстановка. Более того, вот на Дальнем Востоке, где фактически господствовала японская оккупация в значительной мере, вопрос отделения Дальнего Востока от России встал во весь рост. И несмотря на то, что там удалось в значительной степени сочетанием военных и дипломатических усилий как-то отложить решения вопроса в пользу Японии, но создание буферной Дальневосточной республики, которая отнюдь не была однозначно просоветской, не решало вопрос радикальным образом. Так вот, на самом деле стоял вопрос в действительности о выживании советской власти вновь, как это было в 18-м и начале 19-го года по сути. Хотя в наших учебниках 20-й год изображается чуть ли не триумфальным шествием опять советской власти. Но все осложнялось еще тем, что помимо выживания советской власти на территории России, помимо сохранения территориальной целостности России как таковой, ну пусть и под руководством большевиков, в руководстве большевиков по-прежнему бурлили идеи превращения России в запал для мировой революции. И поэтому задачи защиты, собственно говоря, российских национальных, русских национальных интересов, они иногда просто совершенно однозначно отходили на второй план. Причем, главным двигателем вот этой вот самой мировой революции перманентной, как известно, был Лев Давидович Троцкий. И в этом отношении нельзя не вспомнить, что еще в 19-м году (документ этот опубликован был уже в 2001 году) Троцкий, пребывая в очередной своей командировке на фронте, так свысока писал в Центральный комитет партии, обращаясь анонимно сразу ко всем членам Центрального комитета, в Москву, в Кремль. И что он писал? «Дорога на Индию может оказаться для нас более короткой, чем дорога в Европу». Слушайте в аудиофайле!