Рубрика «Разлом» Андрея Светенко на «Вестях ФМ». В этот день 100 лет назад – 24 декабря 1919 года – в пригороде Иркутска Глазкове вспыхнуло восстание против адмирала Колчака. Это было далеко не первое вооруженное выступление в тылу правителя Сибири. Строго говоря, тыла у колчаковцев не было на всем протяжении 1918-19 годов. Обширные территории, растянутость коммуникаций, многие обстоятельства делали невозможным сохранение порядка и дисциплины. Это признавали и сами белогвардейские генералы и офицеры. Капитан Думбадзе, направленный летом 19-го в Красноярск, писал: «Один из крупных центров Сибири охвачен огненным пламенем партизанщины. Хождение по улицам города сопряжено с большим риском. Банды красных и отдельные большевики под видом правительственных военнослужащих убивают офицеров, пользуясь покровом ночи. Никто не знает, законный патруль тебя остановил или нет. Поджигают склады и магазины, перерезают телефонные провода. Свет в домах не зажигают, иначе ручная граната прилетит на свет из квартиры. И всё это – буквально в сердце белой Сибири». На исходе года Колчак, фактически, уже потерпел полное фиаско. Его штаб был блокирован в Нижнеудинске частями Чехословацкого корпуса. Совершая предательство, чехословаки вступили в переговоры с Политцентром – организацией, созданной эсерами и меньшевиками. Они выступали против монархистов, то есть подавляющего числа белогвардейских офицеров. При этом не признавали власти большевиков. Однако подпольно в октябре 19 года в Иркутске возникла Автономная сибирская группа социалистов-революционеров. Ее активисты призвали к совместным с большевиками действиям против Колчака. Несмотря на то, что контрразведке Колчака удалось выявить и арестовать ревком эсеров – 23 человека, восстание в Иркутске все-таки началось. Его возглавили перешедшие на сторону восставших офицеры Калашников и Мерхалев. Они вывели на улицы расквартированный в городе 53-й Сибирский стрелковый полк. Оставшийся верным Колчаку начальник Иркутского гарнизона генерал Сычёв был готов начать артиллерийский обстрел казарм взбунтовавшегося полка, но глава иностранной военной миссии, французский генерал Жанен, запретил это делать. Такую же двойственную позицию занял и управляющий губернией Яковлев. В отчаянии Колчак обратился за помощью к атаману Семёнову. Адмирал произвел Семёнова в генерал-лейтенанты, объявил Главнокомандующим Забайкальского, Приамурского и Иркутского военных округов. Но атаман был в состоянии выделить всего одну тысячу бойцов. Они были отправлены в Иркутск из Верхнедвинска. Кто знает, как решилось бы дело, если бы речь шла только о противостоянии белых с красными. Вмешались интервенты. Чехословаки явно рассчитывали обменять Колчака на возможность спокойно выехать за пределы России. Иностранные военные миссии тоже готовились к признанию эсеро-меньшевистского Политцентра в качестве новой власти в Сибири и на Дальнем Востоке и препятствовали боевым действиям. Напрямую об этом свидетельствует телеграмма атамана Семёнова генералу Жанену: «Или вы удаляете немедленно из нейтральной зоны повстанцев, или же не чините препятствий к выполнению моими войсками приказа о подавлении преступного бунта и восстановления порядка». Усилиями «посредников» – чехословаков – 3 января 1920 года восстание эсеро-меньшевистского Политцентра в Иркутске увенчалось успехом. Последние верные Колчаку части ушли за Байкал. А сам он сложил с себя полномочия Верховного правителя России, передав их генералу Деникину.