Рубрика «Разлом» Андрея Светенко на «Вестях ФМ». В этот день 100 лет назад – 12 декабря 1919 года – по итогам VII съезда Советов, закончившегося в Москве, было принято Постановление «О советском строительстве». На первый взгляд, чисто процедурные моменты, но о них много говорили на съезде. Представители Бунда, меньшевиков и других социалистических партий, а они были представлены на съезде, хотя и с совещательным голосом, критиковали большевиков за то, что главный законодательный орган ВЦИК работает от случая к случаю; его функции осуществлять контроль над исполнительными органами – Советом народных комиссаров – не определены. Так вот, отныне «ВЦИК имеет право утверждать или приостанавливать действие постановления Совнаркома, производит назначения наркомов по представлению СНК». Кроме того, были четко определены квоты представительства депутатов волостных, уездных и губернских, и Советов рабочих и крестьянских депутатов. Соответственно, 1 на каждые 100, 1000 и 10 тысяч жителей. Однако определений, кто из жителей имеет право голосовать и быть избранным, то есть критериев идентификация классовой принадлежности, так и не было дано. С другой стороны, было любопытное уточнение, или самопризнание сути советских организаций: «На общих собраниях Советов необходимо решать вопросы местной и общей жизни. При этом Советы должны работать не только как аппарат агитации и осведомления населения, но и как деловой механизм». Без комментариев. Показательно, что в те же дни были приняты решения, которые в большей степени влияли на «местную и общую жизнь» и приняты они были не ВЦИКом, а НКВД. Руководитель наркомата внутренних дел Дзержинский подписал «Инструкцию о проведении натуральной, трудовой и гужевой повинности». Их необходимость объяснялась топливным кризисом. При этом «на НКВД возлагались лишь призывы и понуждения населения к выполнению объявленных повинностей, тогда как руководство самими работами и ответственность за их выполнение по-прежнему лежала на хозяйственных учреждениях и ведомствах». Такое распределение обязанностей было вызвано гигантскими масштабами проблемы, которую без авральных, мобилизационных и даже репрессивных методов принуждения к работам решить было невозможно. Поэтому Дзержинский уточнял: «В каждом хозяйстве, в каждой семье оставлять хотя бы одного работника для текущей домашней работы, но не допускать лицом, назначенным для отбывания повинности, найма других лиц для ее отбывания». И в особом параграфе значилось: «Никаких обещаний вне установленного вознаграждения не допускать». На глубину разрухи, охватившей страну, указывало и еще одно постановление начала декабря 1919 года. Моссовет в целях охраны народного достояния от повреждений и разрушений запретил гражданам «колку и рубку дров внутри квартир, на чердаках и лестничных площадках». Предписал домовой администрации вести тщательное наблюдение за состоянием недвижимости, привлекая нарушителей к суду. Во-первых, любопытен подход к проблеме – здания, квартиры, чердаки и лестницы объявлены народным достоянием. Во-вторых, меру наказания определил не суд, а Моссовет – «арест до трех месяцев или штраф до 10 тысяч рублей». Ну, и, в-третьих, зная о таком постановлении, лучше понимаешь, откуда у Булгакова в его «Собачьем сердце» появилась сцена, в которой председатель домкома Швондер выговаривает жиличке-старушке: «Будешь продолжать паркетом печку топить – выселю».