Рубрика «Разлом» Андрея Светенко на «Вестях ФМ». В этот день 100 лет назад – 28 ноября 1919 года – Омское отделение Московского народного банка сообщало центру: «После занятия Омска советскими войсками отделение каких-либо финансовых операций не производило, кроме приема сибирских денежных знаков от кооперативов». Любопытное обстоятельство, сопровождавшее переход власти от одной стороны к другой в ходе Гражданской войны. Флаг над мэрией или ратушей можно сменить за пару минут, а с чем и как продолжать текущую экономическую деятельность? Колчаковцы в спешке покинули город. Увезли с собой огромный золотой запас на сумму в 651 миллион золотых царских рублей. Но это был именно что запас, в обращение эти сокровища, разумеется, не поступали. Все, кому удалось разными путями и случаями стать обладателем золотого слитка, скорее всего, прятали и перепрятывали его. Речь о легальном денежном обращении, которое на территории Верховного правителя Сибири адмирала Колчака осуществлялось особыми денежными знаками. В обиходе их называли сибирскими рублями. Но их в казначействе не осталось. Продолжим цитату: «В ночь на 12 ноября в отделение явился казачий отряд, потребовал ключи от кассы и забрал весь наличный остаток в сумме 448 357 рублей 74 копейки». Повторяем, речь – о колчаковских рублях, которые поступили в оборот в июне 1919 года. Их история интересна сама по себе. Они были изготовлены в США известной фирмой American Bank Note Cpmpany еще по заказу Временного правительства, сделанному в 1917 году. Выполнены были в однотонной серо-стальной гамме, в общем, напоминали доллары, но, главное, что ценность их подтверждалась наличием у Колчака золотого запаса. Поэтому, забегая вперед, советские власти вынуждены будут использовать колчаковские рубли в обороте даже после разгрома Колчака. Эти деньги будут иметь хождение в период существования буферной Дальневосточной республики до конца 1922 года. Однако поначалу советские инстанции в Омске, после захвата города, предполагали действовать иначе. Губернский ревком принял решение: «Объявить губернскому продовольственному комитету, что с завтрашнего дня во всех продовольственных и кооперативных лавках производить продажу хлеба и мяса только за советские денежные знаки». Такой решительный подход вроде бы понятен, и как же иначе? Чья власть, того и деньги. Однако на самом деле в годы Гражданской всё в вопросе денежного обращения было далеко не так. И «керенки» продолжали быть в обороте; более того, на фабриках Гознака – в Петрограде, Москве и Пензе, то есть на территории Советской республики – их продолжали печатать. Отчасти, правда, для того чтобы подорвать экономику внутри лагеря белых, но, кроме управленческих решений, ситуацию в денежном обращении во многом определяли сами люди, вернее, та наличность, которой они располагали. Вот ведь и в сообщении омского отделения банка признается, что прием сибирских денежных знаков от кооперативов продолжается. А это – очень важная деталь. Во-первых, упоминание о кооперативах, более уместном, когда речь идет о лагере красных; оказывается, кооперативное движение было развито и в Сибири при Колчаке. И продовольственное обеспечение осуществлялось на частных и коллективных началах, то есть переходя только на совзнаки, можно было для начала обрушить всю мелкую торговлю. Об этом, собственно, и докладывали омские финансисты: «Кассовый рабочий аппарат – в полной исправности, мы готовы немедленно приступить к кредитованию кооперативных организаций. Это нужно сделать в срочном порядке, так как, оставаясь без средств, ввиду предполагаемого аннулирования сибирских денежных знаков, все финансовые операции замирают».