Убийство доцентом СПбГУ Олегом Соколовым своей аспирантки и другие темы. В студии «Вестей ФМ» Анна Шафран и Владимир Аверин. АВЕРИН: Какая-то совершенно кровавая история, почти литературная! Но, к сожалению, произошедшая на самом деле. И спектр мнений... Знаешь, странная история, потому что когда я слушаю, например, его коллег, они говорят, что он – хороший преподаватель, исследователь, кавалер ордена Почетного легиона французского. "Ну, что-то же это значит?!" – вопрошает декан исторического факультета! ШАФРАН: Я думаю, что ничего не значит! Это к истории о том, что талант, как прыщ, может у любого человека вскочить, как говорила небезызвестная и достопамятная Фаина Раневская. АВЕРИН: И, кроме того, не знаю, наверное, любой человек может сойти с ума? У меня нет других объяснений! Ну, как?! ШАФРАН: Слушай, но человек в принципе может быть потенциально и скрыто немного "того"! Что, мы не встречаем таких случаев, что ли, в повседневой жизни? АВЕРИН: Не знаю! Я в зеркало на себя смотрю... ШАФРАН: Володь, давай правде посмотрим в глаза: чем больше ты работаешь, скажем, в прямом эфире и видишь сообщения, в частности, которое присылают люди, тем больше ты убеждаешься: нормальных – абсолютное меньшинство, а, в основном-то, люди все какие-то немного с отклонениями! АВЕРИН: Значит ли это, что теперь к любому человеку надо относиться потенциально как к человеку с отклонениями. ШАФРАН: А разве в этом случае стоит вопрос, как мы к нему должны относиться? Для меня вообще довольно просто в этой ситуации: этот человек совершил чудовищное преступление, он сделал то, что в принципе оправдать невозможно! И причем он не просто убил – он еще и расчленил! То есть это преступление, которое не подлежит сомнению, и в результате которого он должен понести соответствующее очень строгое, тяжелое наказание, это, во-первых. И, во-вторых, я не понимаю, почему у нас каждый раз в связи с этим в обществе возникает дискуссия? И причем она каждый раз доходит до абсурда в следующем виде: "Давайте его пожалеем! Может быть, у него в детстве было что-то не так?!" Я не хочу жалеть преступника! Мне жертву жалко, которая уже погибла, и эту жизнь не вернуть! Почему у меня неизменно пытаются в последнее время вызвать жалость к этим упырям?! АВЕРИН: Я тебе объясню, почему! Потому что сам доцент на судебном заседании пояснил, что она первая набросилась на него с ножом. "При упоминании моих детей она начала беситься, я сказал, что субботу и воскресенье должен провести с детьми. Она пришла в бешенство. Дальше произошло это чудовищное несчастье. Я никогда такого потока агрессии не видел. Нападение с ножом! Девушка, которую я считал идеалом, друг превратилась в...". И что ему оставалось делать?! ШАФРАН: Конечно, только убить и расчленить, так, что ли, такой вывод напрашивается? АВЕРИН: Нет, самооборона! ШАФРАН: Ага! Вот так вот?! АВЕРИН: Да! Адвокаты настаивают на том, что это убийство, конечно, но совершенное в состоянии аффекта. Он действительно пришел в изумление, как этот цветок, эта девушка молодая... Ему – 63, ей – 24, пять лет они вместе фактически! ШАФРАН: Я прошу прощения, то есть состояние аффекта длилось несколько суток что ли?! Потому что известно, что он убил в один день, в одну ночь, а расчленил уже на следующий день! А потом уже пытался расправиться со всеми... Боже мой, я даже удивляюсь, как это мы в эфире все это обсуждаем! Но, тем не менее, а потом пытался каким-то образом скрыть свое преступление! Аффект так долго длиться не может, это все "в пользу бедных"! АВЕРИН: Испугался. Убил в состоянии аффекта, дальше он испугался. ШАФРАН: И что, и его надо пожалеть опять-таки, я вопрошаю?! Полностью слушайте в аудиоверсии.