Клара ХАСКИЛ (1895 – 1960) Мировое признание пришло к ней поздно, быть может, даже слишком поздно, лишь на склоне лет. Но это не случайно – с годами она играла все лучше – глубже, возвышеннее, просветленнее, словно в музыке отражалось все выстраданное и преодоленное, что выпало на ее долю. И чем больше страданий доставляла ей болезнь, мучившая ее долгие годы, тем одухотвореннее становилось ее искусство. Игра на рояле была для артистки едва ли не главной формой общения с окружающим миром, и она играла – хотя каждый выход на эстраду был для нее – робкой и самокритичной, хрупкой и такой несценичной внешне, неуклюжей, маленького роста, с длинными руками – тоже испытанием, которое надо было преодолеть. И она преодолевала, а выходя к публике забывала и о волнении, и о страдании, излучая настоящее горение, силу духа, мастерство, накопленное десятилетиями. "Ее называли „святой фортепиано", – пишет И. Кайзер.- Ее интерпретация Моцарта вызывала почти безоговорочный восторг, но ее исполнение Шумана и Брамса многим казалось еще увлекательнее, прекраснее. Мужественно преодолевая физические муки, она была в полном смысле слова заключена в тюрьму собственной слабости. Память о Кларе Хаскил хранят не только ее записи, не только посвященные ей книги, статьи, воспоминания. После смерти артистки группа друзей и почитателей (а среди них были Ф. Шаляпин, П. Касальс, Ч. Чаплин, позже И. Маркович, А. Грюмьо, Н. Магалов) основала Ассоциацию памяти Клары Хаскил. Последняя же учредила конкурс пианистов ее имени, который проводится в Швейцарии (сначала в Люцерне, а ныне в Монтре) с 1963 года. Робер КАЗАДЕЗЮС (1899 – 1972) На протяжении последнего столетия несколько поколений музыкантов, носивших фамилию Казадезюс, умножали славу французской культуры. Многим представителям этой семьи посвящены статьи и даже исследования, их имена можно встретить во всех энциклопедических изданиях, в исторических трудах. Есть там, как правило, и упоминание об основоположнике семейной традиции – каталонском гитаристе Луи Казадезюсе, переехавшем во Францию в середине прошлого века, женившемся на француженке и обосновавшемся в Париже. Здесь и родился в 1870 году его первый сын Франсуа Луи, добившийся немалой известности как композитор и дирижер, публицист и музыкальный деятель; он был директором одного из парижских оперных театров и основателем так называемой Американской консерватории в Фонтенебло, где училась талантливая молодежь из-за океана. Вслед за ним добились признания его младшие братья: Анри – выдающийся альтист, пропагандист старинной музыки (он блестяще играл также на виоле д'амур), Мариус-скрипач, виртуоз игры на редком инструменте квинтоне; тогда же во Франции узнали третьего брата – виолончелиста Люсьена Казадезюса и его жену – пианистку Рози Казадезюс. Но подлинную гордость семьи и всей французской культуры составляет, конечно, деятельность Робера Казадезюса – племянника трех упомянутых музыкантов. В его лице Франция и весь мир чтили одного из выдающихся пианистов нашего века, олицетворявшего лучшие и типичнейшие стороны французской школы игры на фортепиано. Отличительными чертами пианизма Казадезюса оставались изумительная беглость пальцевой техники, элегантность, изящество, способность исполнять труднейшие пассажи и украшения с абсолютной точностью, но вместе с тем эластично и упруго, не превращая ритмическую ровность в однообразную моторность. А больше всего – его знаменитое "jeu de perle" (букв.- "бисерная игра"), ставшее своего рода синонимом французской фортепианной эстетики. Как мало кто другой, он умел придавать жизнь и разнообразие кажущимся совершенно одинаковым фигурациям и фразам, например в Моцарте и Бетховене. И еще – высокая культура звука, постоянное внимание к его индивидуальной "окраске" в зависимости от характера исполняемой музыки.