В этот день 100 лет назад – 27 ноября 1918 года – Верховный правитель России адмирал Колчак заявил о том, что принимает на себя все финансовые обязательства России перед странами Антанты. Заявление, понятное в контексте и в сравнении с политикой большевистского правительства, заявившего об аннулировании всех внешних займов царской России и Временного правительства. Подробнее – в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". Но на противоположном фланге был не только Колчак, был Деникин. И дело не в самих громких именах, а в том, что вокруг Добровольческой армии, действовавшей на юге европейской части России, тоже складывалась государственная структура. Кстати, днями до этого было объявлено о создании Особого совещания – прообраза кабинета министров – при главнокомандующем Добровольческой армии. И хотя цели и задачи белых в Сибири и на юге целиком и полностью совпадали, но неизбежно возникал и конфликт: а кто главнее, кто старше; с кем вести переговоры; у кого есть деньги, а кто только просит о помощи. Известно, что у Колчака деньги были – часть золотого запаса России, вывезенная из Казани, а Антон Иванович Деникин спустя год отправится в эмиграцию с одним единственным штатским костюмом. И это будет не только показатель его личной скромности и бессеребренничества. Впрочем, о печальном итоге никто еще не думал, впереди два года боев и сражений. Строго говоря, масштабная гражданская война только набирала темп. И прирастала новыми фронтами, новыми участниками, чья позиция не укладывалась в упрощенный расклад "красные против белых". И, как пример, в те дни советские газеты перепечатывали воззвание Симона Петлюры, поднявшего на Украине восстание против гетмана Скоропадского: "В этот великий час, когда по всему свету рабочие и крестьяне стали господами, в эту минуту разве позволим мы себе пойти вместе с помещиками, с гетманским правительством против своих отцов. Разве осмелимся сдаться торгашам, которые сами продались сначала немцам, а теперь хотят продать Украину недавним царским министрам и бездельному классу российского офицерства". Прервем цитату. Здесь много чего намешано. Пролетарская риторика понятна: Петлюра был народным социалистам, а по взглядам – левый. А про продажу Украины Скоропадским поясним: в середине ноября гетман обратился с манифестом, в котором призвал возродить Всероссийскую федерации, создать союз между Россией и Украиной. Призыв был рассчитан на отклик со стороны тех же Колчака и Деникина, отсюда и презрительная аттестация Петлюрой русского офицерства как сословия бездельников. Призыв, впрочем, и так остался без отклика, за исключением того русского офицерства, которое прибывало по разным причинам на территории Украины. Во-первых, это были люди, для которых Киев был малой родиной, как у героев романа Булгакова "Белая гвардия". Во-вторых, в гетманской армии служили сотни офицеров, которые сражались в первую мировую на Юго-Западном фронте, проходившем в Западной Украине, они, между прочим, оставались в большинстве своем командирами в новых украинских частях, которые, в свою очередь, даже не были сформированы заново, а просто переименованы и украинизированы. Вот с той силой Петлюра призывал бороться уже с позиций самостийника: "Призывая всех украинских солдат и казаков бороться против высшего царского наймита, гетмана Скоропадского, самочинно присвоившего себе права гетмана Украины".