150 лет со Дня рождения Николая II. СВЕТЕНКО: Сегодня мы поговорим о Николае Втором. Ну буквально день в день – 150-летие со дня рождения, в 1868 году это было. У нас сегодня в гостях Василий Жанович Цветков – профессор Московского государственного педагогического университета. Приветствую вас, Василий Жанович. ЦВЕТКОВ: Здравствуйте. СВЕТЕНКО: Действительно, Николай Второй – трагическая, противоречивая фигура в российской истории, так сказать, процесс переосмысления происходит. И тут, в общем-то, можно говорить только о портрете чисто человеческом и семейном, и, в общем, так сказать, пастораль нарисовать, что это был прекрасный семьянин, человек, который заботился о своей семье и своих детях, любящий муж, и так далее, и так далее. И все было бы хорошо, если бы он не работал царем, вот его, так сказать, миссия, которую, кстати говоря, он осознавал, так сказать, предназначение – "хозяин Земли Русской написал", и это без всякого апломба. В графе "род занятий" при переписи населения (для тех, кто не в курсе), значит, было написано: "хозяин Земли Русской". И это было не авантажное. Вот давайте как бы, может быть, из конца в начало. В этот день 100 лет назад в 1918 году, уже когда под арестом он содержался в ипатьевском доме в Екатеринбурге, он сделал такую запись в дневнике: "Дожил до 50 лет, даже самому странно". Вот как вы думаете, почему вот такие… Странно, когда ты под арестом, может быть, последние год-полтора? Но тут явно, так сказать, вся жизнь. ЦВЕТКОВ: Ну вообще интересно, наверное, вот проследить в этой связи записи дневниковые, которые вот он делал и раньше, вот как раз в эту дату – в день рождения 6 мая. Он, кстати, всегда писал в старом стиле, то есть несмотря на то, что даже там поменялся стиль. СВЕТЕНКО: Ну это понятно совершенно, что же ему, слушать решения Совнаркома? ЦВЕТКОВ: Ну это да, конечно. Вот первая запись – 1895 год, день рождения – очень интересная. 27 лет, и он пишет, что вот год назад все было по-другому. Ну как бы смысл такой, что вот был такой трагический рубеж. А в чем здесь суть? Как раз в том, что он становится царем. СВЕТЕНКО: Ну да, умирает Александр Третий, да. ЦВЕТКОВ: Умирает его отец, и он становится царем, и теперь уже он совершенно другой человек. Вот интересно, дальше у него иногда даже вообще ничего не отмечается, вот 6 мая он не отмечает то, что здесь как-то день рождения, отмечает как-то, может быть, и по-особенному. Нет, не заметно. А начиная где-то примерно с последних пяти-семи, наверное, лет перед отречением, и 17-й год, и 18-й тоже, естественно, как мы сейчас как раз отметили здесь, у него в этих записях, наверное, можно почувствовать какую-то, может быть, определенную отстраненность, что ли, от того, что вообще это какой-то рубеж жизни. И он не рефлексирует по этому поводу, но отмечает, отмечает постоянно. СВЕТЕНКО: Вообще всего его дневники, особенно за последние полтора года, они изначально интересны тем, что человек должен же показать свои чувства, эмоции в отношении происходящего, а он как раз не изливает душу в дневниках, вот он педантичен. Но за этим тоже, я процитирую его, и за этим тоже что-то стоит, не высказанное вслух. Вот эта запись: "Погода стояла чудная, как на заказ (это вот он после того, что самому странно, что до 50 дожил). В половине двенадцатого батюшка отслужил молебен, что было очень хорошо. Прогулялся с Марией до обеда, днем посидели час с четвертью в саду, грелись на теплом солнце. Не получаем никаких известий от детей, начинаем сомневаться, выехали ли они из Тобольска". Ну, тут, значит, просто надо быть в курсе, что только одна дочка Мария была с ними в тот момент вместе, а остальные оставались еще в Тобольске из-за болезни, в общем, временно разлучена была семья, и, естественно, они хотели быть вместе. Но другое дело, что это все вот будет восхождением на Голгофу, спустя ровно два месяца будет трагическая развязка – убийство, расправа над всей царской семьей, вроде бы воссоединенной. Но это уже финал. Слушайте в аудиофайле!