Май 1968 года: восстание французских студентов в Париже. Гость – историк Армен Гаспарян. Ведущие – Пётр Фёдоров и Ольга Бадьева. ГАСПАРЯН: Ведь это было сразу после торжественного отмечания 50-летия Октябрьской революции. ФЁДОРОВ: Совершенно верно! ГАСПАРЯН: 1967 год с этой точки зрения был очень показательным. Здесь, конечно, можно спорить, была ли эта точка, условно, апогеем развития симпатии к Советскому Союзу, но вот то, что в мире, конечно, обратили на это внимание... ФЁДОРОВ: Была! Армен, я точно тебе скажу: отец работал над этим документом – в 1968 году было последнее совещание коммунистических и рабочих партий в Москве. И, конечно же, без твоей оценки максимального авторитета Советского Союза это было бы невозможно – это я тебя чуть дополнил, чтобы ты дальше дополнял! ГАСПАРЯН: Это, конечно, очень знаковое событие, которое, на мой взгляд, весьма и весьма сказалось на том, что произойдет в Париже в 1968 году. ФЁДОРОВ: Абсолютно прав! ГАСПАРЯН: У нас принято до сих пор, как это ни удивительно, называть события в Париже "мятежом леворадикалов". Я вот, честно говоря, не очень понимаю, что такое леворадикалы по отношению к Парижу той эпохи. ФЁДОРОВ: Я тоже! ГАСПАРЯН: То, что этот процесс носил откровенно левый характер – это правда! И здесь опять, возвращаясь к тому, что ты сказал: да не мог он быть никаким иным! 1968 год – это сразу после знаменитого, легендарного, овеянного теперь уже всей творческой мировой интеллигенцией "Лета любви" (1967 год). Это The Beatles, выход легендарнейшего "Сержанта Пеппера" (в прошлом году, кстати, пересведенной пластинки, не менее потрясающе звучащей!). Это Дженнис Джоплин, это Джимми Хендрикс, это The Rolling Stones! Это дебютная пластинка Pink Floyd! И все это было пронизано в той или иной степени вовсе не правой, и даже не консервативной идеологией! За всем этим стоял некий левый дух! Собственно, пластинка Pink Floyd, она во многом тогда считалась – ну, песни протестного поколения и песни левого движения! Поэтому то, что произошло в 1968 году – конечно, это, в значительной степени, 100-процентно левое движение. Другой вопрос, что все это находилось, конечно, в контрах с истматом и идиоматом с точки зрения, с какой это проповедовал Советский Союз. ФЁДОРОВ: Скорее, они были троцкисты и маоисты! Так они себя называли. Но при этом, малоизвестный факт, я его вот сейчас копаю: оказывается, эти студенты в самом начале восстания послали письмо в Советский Союз! ГАСПАРЯН: Конечно, а куда еще было посылать?!! Полностью слушайте в аудиоверсии.