Чем запомнился первый международный конкурс имени Чайковского? Об этом исторический обозреватель Андрей Светенко беседовал с культурным обозревателем "Радио России" Людмилой Борзяк в программе "Былое и нравы" на радио "Вести ФМ". СВЕТЕНКО: У микрофона Андрей Светенко, здравствуйте. 60 лет назад в эти дни, конец марта – начало апреля, в Москве проходил Первый международный конкурс имени Чайковского. Ну, что это за событие? Можно сказать, ну такое корпоративное, для людей, увлекающихся музыкой, нечто такое частное, хотя, в общем-то, заметное по определению. Нет, смею утверждать, что это было эпохальное событие, по ряду причин это все выливалось далеко за рамки одной только музыки, причем вот даже такой бешено талантливой, как у Чайковского, и отношение к ней. У нас в гостях коллега Людмила Борзяк. БОРЗЯК: Здравствуйте. СВЕТЕНКО: Людмила Васильевна – музыкальный критик и, я не побоюсь этого слова, искусствовед, человек эпохи. Событие, как я уже сказал, было эпохальное, сродни вот этому Международному фестивалю молодежи и студенчества 57-го года, Первому кинофестивалю. И вообще это все была эпоха, вот это десятилетие оттепели хрущевской, первое-первое-первое. И в этом ряду ну совершенно естественно напрашивалось, что будет вот конкурс – вот это наше всё, и Чайковский – это наше всё. И нам не надо было доказывать, что мы здесь впереди планеты всей, это, по-моему, было совершенно естественно. Но вот сам факт, что соревнование, это было именно как соревнование организовано, я немножко, так сказать, матчасть поизучал и убедился, что это было все действительно сродни чемпионату мира: раз в четыре года, не обязательно первую премию вручать, потому что если не дотягивает, то зачем же. То есть даже это ответственнее, чем в спортивном состязании, где кто-то, может, и побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто не настолько хуже, чем его соперник. Ну и, конечно, атмосфера и вот то, что при желании, конечно, можно сказать – интриги музыкальные около этого. Вот об этом и поговорим, потому что Людмила Васильевна – очевидец и, можно сказать, участник всего этого процесса, нисколько не преувеличиваю. БОРЗЯК: Как участник Куликовской битвы… СВЕТЕНКО: Да. БОРЗЯК: Спасибо, Андрей Сергеевич, спасибо огромное. Передача ведь, как я понимаю, программа называется "Былое и нравы", да? СВЕТЕНКО: Да. БОРЗЯК: Былое, ну вот я уже былое, я так хочу сказать. СВЕТЕНКО: Ну что былое? Для кого-то былое, для кого-то… БОРЗЯК: Нет, в хорошем смысле это "былое", да. СВЕТЕНКО: А людям свойственно, вот первые впечатления жизни, они вот отслаиваются, они вот как на подкорочке, они фотографические. БОРЗЯК: Да-да, вы абсолютно правы, да. Тем более что, понимаете, я вот эти годы (от 57-го, скажем так, до 61-го я беру годы, для меня очень важные) – это было отрочество и юность. И то, что заложено было тогда, я не могу никаким образом из своей души убрать, потому что это было свидетельство колоссальных взлетов страны. Вот как вы правильно сказали, всё впервые-впервые, первые-первые… СВЕТЕНКО: "Впервые" и "первые" – это разные вещи. БОРЗЯК: Ну да. СВЕТЕНКО: В данном случае это удачно и органично совпадало у нас. БОРЗЯК: Совпадало, совершенно верно. И вот начиная с фестиваля, который я тоже видела и на улицах Москвы. Я, правда, говорю, что я была, как это называется, тинейджер, подросток. Но тем не менее, вот это время, когда ты видишь такой вот, как говорится, разгул хороших страстей, когда появляются прекрасные песни, когда бросаются люди, когда это все в открытую, понимаете… СВЕТЕНКО: Ну, ажиотаж и движуха, как нынешняя молодежь говорит. Вот движуха, она совершенно налицо. Я помню, на детском велосипедике такие были лошадки, ножки у них дрыгались… БОРЗЯК: Были, были, да-да-да, у меня такой велосипед был. СВЕТЕНКО: Да, вот я вокруг памятника Чайковского на этом велосипеде проезжал, значит, был в курсе. Но то, что я просто запомнил какое-то необычное скопление, оживленные лица, какие-то увлеченные разговоры, что-то, так сказать, обсуждение. БОРЗЯК: Да. СВЕТЕНКО: Все это выливается за рамки концертного зала, и это что-то большее, чем просто пришли послушать. БОРЗЯК: Да, это какой-то рывок в другую реальность был. Вы знаете, и вот это: потом полетел спутник, потом конкурс Чайковского, потом к нам приехали (и это тоже был как разрыв бомбы), к нам же приехал впервые тогда Леопольд Стоковский – американский дирижер, и это было как завершение. Ну не завершение конкурса, а продолжение, вот как Маргарита Лонг очень хорошо сказала, что это была встреча "музыкальной весны мира", она сказала. Она, к сожалению, не смогла приехать на конкурс из-за болезни, французская пианистка, но тем не менее она участвовала, так вот даже опосредованно, в этом конкурсе. Полностью слушайте в аудиофайле