Они умерли в один день, 5 марта. С разницей в…13 лет. Ахматова ушла в 1966-м. На поклон к ней мы отправимся на погост в Комарово, а потом будет Фонтанный дом и Ахматова с ее стихами «живьем». Это сегодня тут музей, у Анны Андреевны был дом. Почти четверть века… Этой отверженной поэтессы, молчавшей для публики десяток лет. Ее собрание сочинений уничтожили в типографии в 1926-м и не печатали еще 16 лет. Здесь арестовывали ее близких, здесь после эвакуации она находилась под надзором госбезопасности. Вполне откровенным. И о тех временах ее «Реквием», сага о терроре, «ушедшая» в самиздат и напечатанная в России только в 1987 году. Раньше записывать , чтобы избежать репрессий, было нельзя и Лидия Чуковская учила все строки наизусть, запоминая и правки поэтессы. А мае 1960 года Ахматова прочла ей "Подражание армянскому" Это впрямую, к Сталину: «Я приснюсь тебе черной овцою на нетвердых, сухих ногах, Подойду, заблею, завою: «Сладко ль ужинал, падишах? Ты Вселенную держишь, как бусу, Светлой волей Аллаха храним... Так пришелся ль сынок мой по вкусу и тебе, и деткам твоим?» В Фонтанном доме, словно в главах книги, всё по годам: двадцатые, тридцатые, сороковые, пятидесятые, в мемориальной квартире искусствоведа Николая Пунина, третьего мужа Анны Андреевны, несколько раз арестованного, как и сын Ахматовой Лев Гумилев и сгинувшего в тюрьме…Тут в одной из комнат знаменитый набросок Модильяни. Тут её, ахматовские, тени… И в саду Шереметьевского дворца – тоже. Даже на памятнике, созданном академиком Славой Бухаевым с ее профилем и впечатанным в металл силуэтом, а на гравировке в зеркальном отображении, стихотворные строчки Ахматовой «Тень моя на стенах твоих…». В 46-м, оплеванная в партийных документах ЦК ВКП(б), кто помнит эту аббревиатуру, тот помнит, а нет – и ладно, и неуважительно «обозначенная» в этом пасквиле как "Ахматова с маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистической эротикой", Анна Андреевна все же выстояла… Сохранились и вопросы, заданные коммунистами тогдашнего Ленинграда на партийных собраниях, посвященных этому постановлению ЦК «О журналах «Звезда» и «Ленинград»( а конкретно, Зощенко и Ахматовой): Изъяты ли их произведения из библиотек? Почему так долго терпели таких писателей? Понесли ли наказание работники радио и эстрады, пропускавшие произведения Зощенко и Ахматовой? …В 1988-м уже ЦК КПСС отменил постановление предшественников, но для памяти Ахматовой это уже не имело значения. Время ответило… А обозначили мы наш эфир строчками из стихотворения, написанного Ахматовой в Комарово, в 1962-м: «Мне с Морозовою класть поклоны, С падчерицей Ирода плясать, С дымом улетать с костра Дидоны, Чтобы с Жанной на костер опять. Господи! Ты видишь, я устала - Воскресать, и умирать, и жить. Все возьми, но этой розы алой, Дай мне свежесть снова ощутить».