В этот день - 16 декабря по старому стилю - газеты подвели своеобразный итог уходившего 1917 года. Исполнялась годовщина со дня убийства Григория Распутина. Год спустя всем уже, разумеется, было понятно, что этот эпизод стал прологом небывалых и непредсказуемых событий. Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". "Это убийство было совершено группой гвардейских офицеров из придворной знати и близких им лиц", - писала плехановская газета "Вперед". - "Но было бы в высшей степени ошибочным сводить всё к придворным интригам. Роль Распутина при царском дворце вела к тому, что во всех слоях народа безвозвратно терялось уважение к царю и царице. Рождались сомнения в пригодности царей вообще, возникала мысль о замене монархии республикой. Потому что где гарантии, что такая позорная ситуация не повторится?". Прервем цитату. Уже чувствуются нотки оправдания, хотя настроения годичной давности в канун нового - 1918 - года газета передает верно. Продолжим: "В этом крылась основная причина, толкавшая на путь борьбы с режимом Николая II-Распутина даже такие лояльнейшие слои населения, как дворянство. В начале была вполне мирная оппозиция, попытки уговорить царя и царицу, доказать им опасность их поведения. Всё было безуспешно. Отсюда - мысль о насильственном устранении, сначала - Распутина, а дальше...". И тут - внимание! - газета сообщает неожиданное откровение: "Когда устранение Распутина не принесло никаких изменений, окрепла бродившая и ранее мысль о военном заговоре с целью свержения императора или даже убийства его, с тем чтобы передать престол Михаилу, которого знали как сторонника реформ. Действующими лицами в таких замыслах были деятели военно-промышленных комитетов и крупные военные чины". В подтверждение этой версии газета "Вперед" сообщает о плане покушения на Николая II в январе 17-го, во время пребывания царя в Ставке Верховного главнокомандования. План этот должен был привести в исполнении генерал Крылов. Это был соратник Корнилова, участник сентябрьского выступления. В декабре 17-го Крылова уже не было в живых. Что касается плана, то он якобы не был осуществлен из-за "наших либеральных думцев, которые все время убеждали участников заговора в необходимости подождать, повременить". Тут нужно уточнить, что автор статьи в газете "Вперед" - Борис Николаевский, впоследствии известный историк - в 17 году принимал активное участие в разборе архивных документов департамента полиции, других царских учреждений, и был, что называется, докой по части тайных страниц русской истории.  В любом случае, нельзя не согласиться с его оценкой последствий убийства Распутина: "Изменить ход государственной политики оно, конечно, не смогло, но зато разбудило в самых широких слоях населения интерес к роли Распутина при дворе и содействовало падению авторитета царской семьи. То, о чем раньше говорили преимущественно на политических журфиксах и банкетах, теперь стало достоянием улицы. Об этом стали открыто говорить на заводах и в казармах, в хвостах очередей и в трамваях. Та легкость, с которой Россия в марте 17-го распрощалась с идеей монархии, во многом объясняется этой разъедающей работой рассказов и слухов о Распутине".