Настоящий детектив: как поработали в 2017 году российские следователи? Сколько преступников им удалось разоблачить? Какие дела оказались самыми сложными? Расскажет официальный представитель СКР Светлана Петренко в программе "Принцип действия" с Анной Шафран. ШАФРАН: Вы упомянули новые методики, когда упомянули о новом в криминалистике. Что это за методики, что это за экспертизы? Это какие-то наши собственные разработки или это плод сотрудничества с коллегами из соседних стран, на Западе? Хотелось бы поподробнее узнать! ПЕТРЕНКО: У нас, как я уже сказала, создана мощная криминалистическая база. Методики, которые разрабатываются совместно и с нашими учеными, оборудование, которое приобретается, изготавливается у нас и, в том числе, присутствуют международные образцы, которые помогают собирать следы на месте преступления, которые помогают проводить какие-то тончайшие экспертизы. Например, наши эксперты-криминалисты сейчас сами проводят большой пласт генетических экспертиз, что, кстати, помогает еще и сократить сроки расследования уголовных дел. Потому что все экспертные учреждения у нас в стране очень загружены. И мы уже тогда не зависим от других экспертных учреждений – мы сами их проводим. И вот когда совершается какое-то преступление в отношении ребенка, тот же теракт – нам обязательно нужно срочно выявить ДНК-профиль, проверить совпадения. Вот это помогает и оперативно расследовать, и раскрывать преступления. ШАФРАН: Наши слушатели спрашивают: "А существует ли аналог Следственного комитета за рубежом? И если да, то какое количество преступлений в других странах?". ПЕТРЕНКО: Вы знаете, я не готова сказать, существуют ли аналоги. Они существуют. Мы с некоторыми следственными комитетами и следственными органами, розыскными, полицейскими сотрудничаем. Даже есть определенные соглашения о сотрудничестве. Очень хорошо мы сотрудничаем со Следственным комитетом Белоруссии, Армении – это постсоветское пространство. И, в принципе, мы даже помогаем в расследовании, терактов, например. Занимаемся обучением также: к нам приезжают следователи, криминалисты, в частности, из Армении, из Белоруссии, и в нашей Академии проходят повышение квалификации. ШАФРАН: "Расскажите, пожалуйста, - спрашивают нас, – о раскрываемости угонов авто!" ПЕТРЕНКО: Вы знаете, не к нам вопрос! ШАФРАН: Хорошо, тогда громкие дела – дело полковника Захарченко, которое на всю страну прозвучало. 9 миллиардов рублей – сумма очень немаленькая, мягко говоря. Следствие идет, насколько я понимаю? ПЕТРЕНКО: Да, расследуется уголовное дело. ШАФРАН: Главный вопрос, который возникает в связи с этим: что, он такой один был "талантливый" человек, совершил все преступления самостоятельно, а в это время коллеги, друзья ничего не видели, не слышали? В частности, руководство, начальство тоже, в общем, как-то не заметило? Может ли быть такое, что такого уровня дела совершены в одиночку? ПЕТРЕНКО: Вы говорите про 9 миллиардов – но там же есть еще и недвижимость, и другие ценности изъяты в рамках уголовного дела. Что касается того, один ли, и насколько он "гениален". Вы знаете, по уголовному делу к уголовной ответственности привлекается Захарченко у нас сейчас, еще один сотрудник правоохранительных органов объявлен в розыск. Об этом даже звучала, по-моему, какая-то информация. Да, он достаточно умен. Даже, наверное, очень умен. Это позволяло ему разрабатывать определенные схемы. Причем он никогда не повторялся!  Полностью слушайте в аудиоверсии.