Реплика Максима Кононенко на “Вестях FM”. “Все работы хороши!”, — утверждал Владимир Владимирович Маяковский в своем стихотворении “Кем быть?”. Все-то, быть может, и все, но, кажется, не всегда и не везде. Сам Маяковский называл хорошими профессии столяра и плотника, а также инженера, доктора, рабочего, кондуктора, шофера, летчика и матроса. Это было в 1928 году, а в 1927 году была опубликована книга Антона Большакова “Деревня”, в которой перечислялись профессиональные желания крестьянских детей, причем с мотивацией. И они совершенно не такие, как у Маяковского. Например, мальчики больше всего хотели стать сапожниками, учителями, агрономами, лавочниками и портными. Сапожником — потому, что всегда есть работа, причём в тепле, и можно много заработать. А учителем — потому, что легкая жизнь, всегда на свежем воздухе, да и работа тоже денежная. Хотели стать учительницами и девочки. Причем примерно по тем же причинам: легче жить, причём в городе, и много зарабатывать. А другими желанными девочками профессии были: портниха, крестьянка хорошая, прислуга, башмачница, заготовщица. Желание же стать инженером у мальчиков только на 15 месте, а у девочек — на 18. Причем если у Маяковского инженером быть хорошо, потому что “вокруг сто работ на тыщу рук”, то деревенский мальчик хотел быть инженером как раз потому, что надо мало работать. Шоферами же, летчиками и матросами и вовсе быть никто не хотел. Интересно сравнить эти желания с современными. Согласно недавнему опросу ВЦИОМа, нынешняя молодежь считает перспективными профессии, связанные с IT и высокотехнологичным производством. Но работать при этом хочет: продавцами, рабочими, обслугой, врачами, учителями, строителями, водителями и, вы удивитесь, крестьянами. То есть работниками сельского хозяйства. Вы понимаете? При всей изменившейся жизни, при всех хрестоматийных увлечениях бухгалтерским делом и юриспруденцией в постиндустриальную эпоху, основанную на экономике услуг. В бюрократическом обществе, где чиновник и силовик всегда одеваются “более лучше”. Вот при всем этом профессиональные желания современной молодежи до степени смешения схожи с профессиональными желаниями крестьянских детей 90-летней давности. И если совпадают сами желания, то нет никаких оснований полагать, что отличается и мотивация. И мы с вами можем продолжать мечтать о повышении производительности труда в обществе, которое просто хотело бы легче жить и поменьше работать.