В этот день - 12 декабря 1917 года по старому стилю - в Петроград поступили известия о жестоком подавлении массовой мирной демонстрации в Калуге в защиту и поддержку Учредительного собрания. Акция проводилась по инициативе местного отделения партии социалистов-революционеров. Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". Цитирую по газете "Труд": "В манифестации приняли участие служащие и рабочие местных фабрик и заводов, различные общественные городские учреждения, горожане. Несмотря на слухи, что манифестация будет разогнана, демонстранты численностью около 40 тысяч человек со знаменами и плакатами, с пением революционных песен прошли по главным улицам города. К ним присоединились гренадерские полки, несмотря на приказание Военно-революционного комитета не выходить на улицы. Около 3-х часов дня на главных улицах Калуги появились броневики и красногвардейцы. Без всяких предупреждений они стали расстреливать манифестантов. По толпе было дано 4 залпа. Началось смятение. Многие бежали, женщины забились в истерике. Отряды разъяренных красноармейских солдат набросились на манифестантов, отнимая и растаптывая знамена и плакаты. В результате обстрела около 40 человек были убиты и ранены. До поздней ночи по улицам ходили усиленные патрули красногвардейцев. В городе - страшное возбуждение против насилия". Конец цитаты. Этот совершенно забытый теперь эпизод середины декабря 1917 года весьма характерен. С одной стороны, на высшем уровне решения, что делать с Учредительном собранием, в котором у них всего четверть мест, а у эсеров - около половины, большевики еще не приняли. Они лишь всячески тормозили и откладывали дату начала работы парламента. Но это не была, как видим, пауза в безвоздушном пространстве. Оппоненты, те же эсеры в Калуге, не сидели на месте, будировали активность граждан. И силовой вариант ответа большевиков на демонстрацию в Калуге в поддержку Учредительного собрания показателен. Можно ведь было пренебречь, оставить без ответа, тем более что это не было выступлением против Советской власти, Совнаркома, а всего лишь выражение ожиданий и надежд, которыми страна жила уже почти год. Кровавое подавление этой демонстрации делало для всех понятным, по меньшей мере то обстоятельство, что партия Ленина не хочет подчиняться демократическому выбору, хотя прочного единства в этом вопросе в рядах большевиков нет. Отсюда и заминка, и действия, как бы лишенные и смысла, и продолжения. Ну, хорошо калужан разогнали по домам, а дальше-то что? Многие видные партийцы, соратники Ленина, еще мыслили категориями коалиционного советского правительства, в состав которого могли бы войти и эсеры, и меньшевики, и народные социалисты. И это была не просто примиренческая или пораженческая тактика, это было очевидное требование демократической процедуры и правил политической игры в парламентской республике, которой фактически была в тот момент Россия. В этом плане подавление уличных выступлений в Калуге стало прологом решительного и окончательного решения вопроса о многопартийной парламентской республике - разгона Учредительного собрания, что и произойдет через три недели, уже в новом 1918 году.