В этот день - 23 ноября 1917 года по старому стилю - в большевистской газете "Правда" был опубликован декрет о судах. Поистине революционный, фактически он отменял существовавший до этого институт судопроизводства: "Совет народных комиссаров постановляет упразднить доныне существующие общие судебные установления, как-то: окружные суды и судебные палаты, и правительствующий сенат со всеми департаментами, военный и морской суды всех наименований, а также коммерческие суды. Приостановить действие существующего доныне института мировых судей, заменяя их, избираемых доныне на основе выборов, на местные суды в лице постоянного местного судьи и двух очередных заседателей, приглашаемых на каждую сессию по особым спискам. Местные суды впредь решают все гражданские дела ценою до 3 тысяч рублей (так в тексте), а уголовные, если обвиняемым угрожает не свыше 2 лет лишения свободы. Приговоры эти окончательны и обжалованию в апелляционном порядке не подлежат". Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". Прервем цитату. Важнее новшество - безапелляционность решений Красного суда, как его все тут же стали называть. Но это же дела мелкие, рутинные. А что с серьезной уголовщиной? Тут уже имело место серьезная подмена понятий. Продолжим цитату: "Для борьбы против контрреволюционных сил, для решения дел о мародерстве, хищничестве, саботаже чиновников учреждаются рабочие и крестьянские трибуналы в составе 1 председателя и 6 заседателей, избираемых губернским или городским Советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов".  Принципиальным новшеством была ликвидация института судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. Все существовавшие доныне следственные комиссии отменялись, а их дела и производства передавались во вновь организуемые при советах следственные комиссии.  Главной неожиданностью для большевиков стало игнорирование служащими судебных органов и инстанций этого декрета. Комиссар Стучка, как тогда модно было выражаться, "брошенный" на судопроизводство, жаловался, что судьи, адвокаты, прокуроры и прочие канцелярские барышни и курьеры продолжают выходить на работу. Да, обнаружилась в те дни такая неожиданная форма саботажа со стороны представителей старой государственной машины - продолжают работать, продолжают выполнять свои обязанности. Газета "Утро России" приводила яркий пример такого непослушания: "После 2 недель вынужденного бездействия открылся Московский окружной суд, размещенный в Кремле. Служащие были в шоке. Помещения разгромлены, мебель сломана, архивные дела изорваны или сожжены. Повсюду орудия взлома - колуны, фомки, топоры. Наиболее варварскому разрушению подвергся кабинет судебной экспертизы. Унесены все приборы, которых нет сейчас и за границей. Вокруг - полнейший хаос".  Любопытно, что в тот день подал голос и вскользь упомянутый в декрете Ленина сенат: "Со времени возникновения в конце октября мятежа против законной власти Временного правительства, правительствующий сенат продолжал работать и неуклонно исполнять веления закона об осуществлении надзора и соблюдении беспристрастного и нелицемерного правосудия, не допуская и мысли о возможности вторжения в его деятельность самочинных организаций". Это заявление было очередным подтверждением того, что в глазах общественности старой закалки советская власть была в тот момент очередным "временным правительством", существующим до созыва Учредительного собрания.