В этот день - 16 ноября 1917 года по старому стилю - вышедшую из-под контроля и утратившую понимание со стороны ситуацию в стране лучше всего обозначила газета "Утро России". Она опубликовала великие лозунги великой революции: "Время слов прошло", - сказал Керенский, убегая из Гатчины. "Без аннексий и контрибуций", - сказал  московский Ревком, забирая из конторы Госбанка 5 миллионов рублей. "Да здравствует самоопределение народов", - сказал Бронштейн и подписался: Троцкий". Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". В первом случае речь - о провале попытки Керенского собрать войска под Петроградом и вернуть утраченную власть. Во втором - своеобразное решение финансовых вопросов большевиками: они, начиная с Ленина, просто писали записочки в Госбанк с требованием выдачи той или иной суммы на текущие расходы. А казначейство отказывалось финансировать Совнарком и прочие органы советской власти на том основании, что у них нет соответствующих для этого документов. Ну, и, наконец, пафосные декларации первых Декретов Советской власти - о мире, о земле. Их иллюстрации напрашивались сами собой: "Да здравствует мир во всем мире!" - воскликнул красногвардеец, учась стрельбе из винтовки. "Вся земля - трудовому народу!" - вскричали крестьяне, бросая тело убитого ими помещика в воду. "Да здравствует интернационал!" - сказал удирающий из Москвы буржуй, садясь в вагон международного общества спальных вагонов".  Шутки шутками, а качественные изменения в жизни начинали происходить. И самым действенным в тот момент была реформа судопроизводства - ускоренный процесс, в отсутствие присяжных, со вновь назначенными - по принципу лояльности советской власти -  судьями, плюс два народных заседателя. Это, опять же, вызывало как минимум недоумение и беспомощное злорадство: "Новейший суд по рецепту Ленина и Троцкого достиг такой высоты, о какой храбрый Керенский не мог и мечтать: в составе суда нет опытного юриста, защита и обвинение в номинальном - то бишь ужасном - состоянии, права апелляции нет, адвокатура отсутствует, суд - 1 на весь город, зато работает молниеносно. В Петрограде за 3 часа вынесены 12 приговоров. Эдакий новый судебный аттракцион". Такой приговор новому суду вынесла газета "Время".  Но вернемся к революционной практике решения насущной финансовой проблемы. В тот день стало известно о Декрете Совнаркома, согласно которому комиссар Госбанка Оболенский, назначенный большевиками для контроля над казначейством, получил право "в виде временной и исключительной меры выдать с текущего счета департамента государственного казначейства краткосрочный аванс на имя Ленина как председателя Совнаркома в размере 25 миллионов рублей".  Речь о просто-таки курьезной ситуации. Управляющий госбанками Иван Павлович Шипов, чья подпись стояла тогда на каждом казначейском билете, то бишь банкноте, отказался выдавать деньги Совнаркому, а они требовались для элементарной необходимости - выдачи заработной платы, жалованья сотрудникам нового советского аппарата. Пришлось решать дело революционным путем - отправлять Шипова в отставку, а право подписи предоставлять комиссару Оболенскому.