В этот день – 11 ноября 1917 года по старому стилю - в печати появились первые сообщения о реакции Германии на призыв Советской власти заключить перемирие. Газета "День": "На предложение большевиками мира и, в частности, перемирия на фронте Германия ответила, что может вступить в переговоры о мире только с Учредительным собранием, а на перемирие согласна при условии, что русские войска отойдут от занимаемых ими ныне позиций на 100 верст вглубь страны". Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". Во-первых, обращает на себя внимание очередное упоминание Учредительного собрания, вопрос о котором не то чтобы не был снят Октябрьской революцией, наоборот, постановлением Совнаркома за подписью Ленина от 31 октября 1917 года по старому стилю было однозначно подтверждено проведение в России выборов в Учредительное собрание в сроки, ранее определенные Временным правительством. Одно это рождало в голове мыслящего человека представление о Совнаркоме как очередном Временном правительстве. И соответствующее отношение к революционной практике ленинской партии в первые недели после переворота - все это еще вполне возможно отыграть назад. В данном случае осторожность кайзера была вполне понятна, и об отказе немцев вести переговоры о мире (по умолчанию - сепаратном) отнюдь не говорила. Скорее, наоборот, учитывая очевидную готовность заключить перемирие. И тут показательно, что первым делом выдвигается условие об отходе русских войск с линии фронта на 100 километров. Именно то, что произойдет в связи и после заключения Брестского мира - передача огромных территорий в Прибалтике, Белоруссии, Украины, даже области войска Донского немцам в марте 1918 года. Это газетное сообщение, пожалуй, первое, в котором обозначена важнейшая тема Брестского мира. Ведь его подписание существенно подстегнет размежевание политических сил в России и обострит гражданскую войну. И это вдвойне интересно, поскольку внешняя политика советской власти строилась на разоблачении политики подковерных соглашений, секретных договоров, была заявлена благородная цель - открытость, искренность. И для подтверждения этой цели была объявлено, что Народный комиссариат иностранных дел готовит публикации секретных (показательно, что их называли тайными, вкладывая заведомо негативную коннотацию) договоров Антанты. Моральной ответственности за взаимные обещания царской России большевики не несли. Но столь же понятно было, что рассекречивание дипломатической переписки периода Первой мировой войны бьет по тем, кто продолжает воевать с Германией и Австрией, а стало быть, большевики, сознательно или нет, укрепляют позиции противника. Любопытно, что в тот день было опубликовано послание наркома иностранных дел Троцкого послу Французской республики в Петрограде, в котором говорилось: "Честь имею известить, что полномочное правительство Российской республики во главе с Лениным просит вас смотреть на Декрет о мире как на формальное предложение перемирия на всех фронтах и немедленного открытия мирных переговоров. Примите уверения в глубоком уважении советского правительства к народу Франции, который не может не стремиться к миру, как и все остальные народы".