В этот день - 10 ноября 1917 года по старому стилю - все уцелевшие к тому моменту небольшевистские газеты перепечатали гневную статью Максима Горького о большевиках, опубликованную в свою очередь на страницах газеты пролетарского писателя "Новая Жизнь". Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести FM". Фактически это было воззвание к демократии: "Министры-социалисты, отпущенные большевиками из Петропавловской крепости, спокойно разъехались по домам, оставив своих товарищей - Бернацкого, Коновалова, Терещенко и других - в руках людей, которые не имеют представления о свободе личности и правах человека. Ленин, Троцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти. Левые фанатики и бессовестные авантюристы сломя голову мчатся якобы по пути к социальной революции, а на самом деле это путь к анархии и к гибели пролетариата и революции". Вот только одно это воззвание первого пролетарского писателя по итогам первых двух неделей власти Советов многое объясняет и в его дальнейшей судьбе, и в отношении большевиков к представителям творческой интеллигенции России, среди которых поначалу было немало сторонников и попутчиков большевистской идеи, социализма, обескураженных ходом событий. Сам факт того, что Горький на них указывает - "бойня под Петроградом, разгром Москвы, уничтожение свободы слова", - свидетельство произведенного на публику большевиками негативного эффекта. Теперь-то приходится напоминать, о чем речь. О жестоком подавлении восстания юнкеров в столице, о боях, длившихся неделю в первопрестольной, с тысячами жертв, ну, и о таком показательном первом звоночке новой власти, как закрытие газет.  "Конечно, - размышлял Горький, - Столыпин и Плеве шли против демократии, против всего живого и честного в России, да и за Лениным идет довольно значительная пока часть рабочих, но я верю, что разум рабочего класса скоро откроет пролетариату глаза на всю несбыточность обещаний Ленина". Опять прервемся. Если относиться ответственно и помнить об этих утверждений, то каково же было Максиму Горькому во все последующие 20 лет его жизни, большей частью проведенной за границей, может, потому и за границей... Слишком серьезны оценки. Слова - не воробьи. Продолжим цитату: "Рабочий класс не может не понимать, что Ленин на его шкуре, на его крови производит только некий эксперимент, стремится довести революционное настроение до крайности, и посмотреть, что из этого выйдет. Конечно, Ленин не верит в возможность победы пролетариата в России при данных условиях, но, может, он надеется на чудо?". Звучат, конечно, в гневной отповеди Горького, в отличие от стопроцентных противников диктатуры пролетариата, нотки если не сочувствия, то понимания истоков всей этой безудержной кутерьмы классовой борьбы. Но, в целом, посыл очень и очень отрезвляющий: "Рабочий класс должен знать, что чудес не бывает и что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни жизни, ни чести пролетариата. Нельзя позволить авантюристам и безумцам взвалить на голову пролетариата позорные, бессмысленные и кровавые преступления, за которые расплачиваться будет не Ленин, а сам же пролетариат". Да, очень показательно это разочарование человека, строившего свою жизнь на поддержке интересов рабочего люда, слово "пролетариат" у Горького в каждой фразе. Тем более, весомы неутешительные выводы: "Ленинская власть также хватает и тащит в тюрьму всех несогласно мыслящих, как это делала власть Романовых".