В этот день – 7 ноября 1917 года по старому стилю - спустя две недели после захвата власти большевиками газета "День" опубликовала заметку, проникнутую язвительным отношением к происходившим событиям: "Тюремные комиссары большевиков. В выборгскую женскую тюрьму назначен новый большевистский комиссар, которого поддерживают всего около 10 из 200 служащих тюремной администрации. Первый делом этот комиссар арестовал начальника тюрьмы, помощника, двух надзирателей, но, главное, что новый начальник оказался старым знакомцем тюремного населения. Увидев его, заключенные уголовные начали приветствовать комиссара, называя его старой, хорошо знакомой уголовным кличкой. Комиссар в ответ на это приветствие мог только погрозить заключенным кулаками". Подробнее - в рубрике Андрея Светенко "Разлом" на радио "Вести ФМ". Бывший заключенный назначен начальником тюрьмы. Характерная деталь переворота. Эдакая вишенка на торте. Но, в принципе, газеты - те, которые еще не были закрыты большевиками, -  в основном делились уже только послевкусием. "Петроградский листок" поместил статью под заголовком "Спасители революции Ленин и Троцкий". Спасители, разумеется, в кавычках: "Революция в опасности. Революция погибает. В последние месяцы только это и слышалось отовсюду. Ну, что ж, Временное правительство приняло меры к спасению революции - восстановило смертную казнь на фронте, предоставило право властям закрывать газеты, призывавшие к бунту, запрещать собрания и съезды радикалов, наконец, предоставила министрам внутренних дел и юстиции право заключать под стражу лиц, деятельность которых угрожает завоеваниям революции. И что? Каждая из этих мер вела к гибели революции. Всё это были меры ярко реакционные, попирающие гарантии неприкосновенности личности.  Неудивительно, что Керенский потерял моральный авторитет, а революция продолжала пребывать в опасности. И тогда явились два рыцаря - Ленин и Троцкий-Бронштейн. Посулив солдатам и матросам немедленный демократический мир, они закрыли не только буржуазную, но и социалистическую печать, попросту говоря, заткнули всем гражданам глотку, совершили ряд убийств, именуя их борьбой за революцию. И, став победителями, начали издавать декреты - о мире, о земле, о рабочем контроле. Каждый декрет - превосходный материал для психиатра. Не безумие ли требовать мира, когда нет пока еще и намека на возможность социальной революции на Западе? Это чистейшей воды популизм. Декрет о земле - это, выбирайте, уже или юмористика, или элементарная юридическая безграмотность. Право частной собственности на помещичьи земли отменяется, а на земли родовых крестьян и казаков - сохраняется. Кого разуметь, так сказать, под "рядовыми" крестьянами, и что разуметь под помещичьими землями, в декрете не сказано. То же самое с рабочим контролем, который придет только к остановке производства и погубит тем самих рабочих. Если бы Ленин и Троцкий действительно думали о спасении революции, а, главное, если бы им была дорога Родина, они бы вошли в соглашение с другими социалистическими партиями, ушли бы от власти, на которую они не вправе претендовать. Хотя бы потому, что над ними тяготеет самое позорное и ужасное обвинение в государственной измене, от которого они не очистились. Но, что говорить, Ленину и Троцкому нужна лишь беспощадная гражданская война, ровно так же, как нужна она и кайзеру Вильгельму для окончательного порабощения России, а до спасения революции и Родины им дела нет".