О некоторых старомосковских традициях, сохраненных не только коллекционерами первых самоваров, созданных мастерами на Москва - реке, но и хранителями старинных рецептов русского чаепития  в царской вотчине в Измайлово. Несколько месяцев любопытные подробности вас ждут на экспозиции «У самовара Москва чайная» от сотрудников музея-заповедника «Коломенское» и наших гидов – Натальи Полонниковой и коллекционера Дмитрия Рогова. Главных особенностей, три. В Москве всегда пили лишь китайский чай. В отличие от англичан, экспортировавших его из Цейлона и добавлявших в заварку шампанское. И из самоваров, сделанных на Москва-реке, в собственных мануфактурах, которых было около 100. К тому же, появившихся лет на 12 раньше тульских. Вот казус…Да, к тому же, обязательно посеребренных…на любой из фабрик: Ф.Эмме, В.Суслова, К. Пеца, И.Аленчикова и Н.Зимина, Х.Спиридонова, В.Севрюгина, В.Розенштрауха, Н.Шебанова, Д.Борисова и многих, многих других купеческих домов…Но самыми крупными были две – Прокофия Суровцева и Петра Силина… Первые же самовары появились на Урале в середине XVIII века. А первую фабрику в Москве, еще в 1766 году открыл Александр Шмаков, в Туле мастерская Назара Лисицина заработала в 1778 году. Таковы любопытные факты нашей «чайной» истории. О стародавних традициях, пробуя уникальные чаи и слушая рассказы коллекционеров и знатоков «китайской травы» и будем говорить целых 14 минут. И ни где-нибудь в кафе, чайной или на московской квартире, а на острове в Измайлово, в царской вотчине. А на первой же открытке, собранной музейщиками из Александрова увидим московское чаепитие с актуальной во все времена надписью: «Выпьем чайку, позабудем тоску». Впрочем, если заглянуть в Третьяковскую галерею, чтобы взглянуть на знаменитую картину Кустодиева «Купчиха за чаем», про тоску вряд ли вспомнишь. Как и разглядывая другую, Василия Перова «Чаепитие в Мытищах». Тут нельзя не вспомнить одну историю. Известно, что картину «Чаепитие в Мытищах» художник Василий Перов писал, проживая в Мытищах. Для того, чтобы войти в образ, Василий Григорьевич каждый день выпивал по пять, а то и шесть чашек. Мало кто знает, но в соседней избе, другой русский живописец – Василий Суриков работал над своей «Боярыней Морозовой». Два Василия по вечерам встречались за чашкой чаю с ромом («с адвокатцем», как тогда говорили) и разговаривали. Как-то раз, Василий Иванович, забыв добавить чай в ром, так «начаевничался», что уснул, а в то время Василий Григорьевич шутки ради пририсовал Морозовой чайное блюдце. На самом первом варианте картины боярыня ехала на санях, держа в правой руке на вытянутых пальцах блюдце с чаем, а в левой кусок пиленого сахара…  В одном из залов городского музея в Мытищах, в застекленной витрине стоит неприметная надтреснутая чашка с розовощекой полуодетой нимфой. Блюдце от чашки не сохранилось. А ведь это было то самое блюдце. Суриков его тогда разбил в сердцах на мелкие кусочки. Других историй наслушаетесь как в нашем эфире, так и в самом Измайлово!