5-го декабря началось контрнаступление советских войск под Москвой. В битве за столицу наступил долгожданный перелом. На протяжении двух месяцев, после прорыва под Вязьмой 2-го октября 1941, немецкие войска метр за метром, невзирая на потери, двигались к советской столице. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ". Взятие Москвы должно было стать триумфом блицкрига. Группе армий "Центр" Гитлер передал три из четырех имевшихся в его распоряжении танковых групп. Среднесуточные потери вермахта, по данным начальника немецкого Генштаба Гальдера, превышали на тот момент 5 тысяч человек убитыми и ранеными. Враг наступал одновременно по трем направлениям: с северо-запада, из Твери (тогда Калинин), через Клин и Солнечногорск; с юга, огибая превращенную в крепость Тулу, прорывались танки Гудериана; основной удар наносился по центру, с Волоколамского и Наро-Фоминского направлений. Однако наступательный порыв гитлеровцев выдыхался буквально на глазах. И это понимало советское командование. Жуков пишет в своих мемуарах: "Немецкие войска уже не могли выдержать наших одиночных контрударов. 29 ноября я позвонил Верховному и, доложив обстановку, попросил дать приказ о начале контрнаступления. Сталин переспросил: "А вы уверены, что противник подошел к кризисному состоянию и не имеет возможности ввести в дело какую-нибудь новую крупную группировку?". Противник истощен. Но если мы промедлим, то немцы смогут укрепить свои войска в районе Москвы резервами с севера и юга". Таким образом Жуков, в тот момент командовавший войсками Западного фронта, объяснял особенность этой операции. Контрнаступление Красной Армии под Москвой началось без какой-либо оперативной паузы, специальной подготовки по концентрации войск. Кстати, свежие силы - сибирские дивизии - безусловно, помогли, но их было всего 10 с тысячей танков, то есть подмога пришла, но не в определяющем исход сражения количестве. Это действительно было контрнаступление на наступавшего противника. В основном теми силами, которые до этого держали оборону, вгрызаясь в каждую пядь родной земли. И противник к этому оказался не готов ни морально, ни физически. Показательно, что еще 1-го декабря немцы предприняли последнюю наступательную операцию в районе Апрелевки, вдоль Киевского шоссе. Теперь это совсем близко, почти Москва. А уже 5-го декабря неожиданно для себя оказались в положении обороняющихся. По приказу Ставки первый удар был нанесен силами Калининского фронта, которым командовал генерал-лейтенант Конев. Это было Клинско-Солнечногорское направление. И хотя прорвать оборону противника в тот день не удалось, в стане врага возникла сумятица и первые признаки паники. Показательно, что генерал Гудериан, командовавший танковой группой, действовавшей на другом участке битвы под Москвой, сделал такое признание в своем дневнике: "Наступление на Москву провалилось. Все жертвы оказались напрасными. Из-за упрямства верховного командования в ближайшие недели нас ждут роковые последствия. Моральный дух немецкой армии надломлен".