Битве за Москву - одной из важнейших в Великой Отечественной войне - в этом году исполняется 75 лет. Как проходило это сражение? Почему немцам не удалось осуществить свои планы? И что было бы, если бы столица пала? Об этом Андрей Медведев поговорил с историком Евгением Спицыным. Медведев: В гостях у нас по многочисленным просьбам Евгений Спицын. Приветствую, Евгений Юрьевич. Да, решили мы с Евгением Спицыным поговорить сегодня о битве за Москву. Такое знаковое событие, которому сегодня исполняется 75 лет. Правильно сказать, что это один из переломных моментов в Великой Отечественной войне. В значительной степени не настолько оцененный, насколько он был все-таки важным. То есть чаще говорят о Сталинграде, о Курской дуге. Ну, вот битва за Москву. Говорят: "Да, важный этап, да, сломали хребет вермахту". Но, тем не менее, битва за Москву как-то оттенена на фоне прочих сражений. Спицын: Дело в том, что, в обще-то, что в советской историографии битва за Москву всегда оценивали как переломный этап в ходе Второй мировой войны. Не Великой Отечественной, а именно Второй мировой войны. Датой начала Второй мировой войны традиционно считается 1 сентября 1939 года, что я считаю неверным. Я считаю, что надо все-таки считать, как в восточной историографии - китайской, японской: это июль 1937 года, то есть начало полномасштабной агрессии японской военщины против Китая. Тогда сюда попадает в том числе и мюнхенский сговор, а то мы, по сути дела, приняв за чистую монету вот эту англо-американскую версию начала Второй мировой войны с 1 сентября 1939 года, постоянно себя подставляем под пресловутый пакт Молотова-Риббентропа и постоянные обвинения Советского Союза в равной ответственности за развязывания Второй мировой войны. Медведев: Да, все время как-то забывается Мюнхенский сговор, в котором, в общем, поучаствовали все. И та самая "белая и пушистая" Польша, которую растоптал своими гнусными сапожищами Сталин, как любят говорить. Тогда ведь Польша от Черчилля заслужила пренебрежительный эпитет "гиены Европы", потому что она поучаствовала в разделе, если я не ошибаюсь, Тешинской области. Спицын: Да, она Тешинскую область у Чехословакии оттяпала по Мюнхенскому договору в 1938 году. Медведев: А так, конечно, "не виноватая ни в чем". Спицын: Да, потому что если мы встаем на позицию англо-американской историографии в оценке начала Второй мировой войны, то сразу возникает целый ряд вопросов: а куда девать, помимо Мюнхенского договора сентября 1938 года, аншлюс Австрии, который случился на полгода раньше? И так далее. Медведев: Тогда в этот контекст ложится и гражданская война в Испании. Она началась чуть раньше, но на этом этапе в ней уже участвовал немецкие Люфтваффе. Спицын: Люфтваффе и итальянские войска участвовали. Более того, я хочу сказать, что когда говорят, что Советский Союз выступил чуть ли не союзником нацистской Германии, я всегда говорю, что Советский Союз начал воевать с нацистской Германией не в 1941 году, а уже в 1936-1937, в том числе на территории Испании. Медведев: Ну да, знаменитые бои между советскими летчиками и летчиками Люфтваффе в Испании. Спицын: Конечно. Поэтому никакого союза между СССР и нацисткой Германией не было, это были обычные дипломатические отношения двух стран. Дипломатические отношения с нацистской Германией имели те же Соединенные Штаты Америки, и Франция, и Великобритания, и все остальные европейские державы. Полностью слушайте в аудиоверсии.