В эти дни 70 лет назад - в 1945 году - передовицы советских газет привлекали внимание своих читателей обсуждением темы укрепления социалистической демократии. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ". Причина была не только в календарной дате - День конституции 1936 года. Был вполне конкретный предмет разговора - обсуждение нового примерного устава сельхозартели. И тут уже требуются уточнения. Конституция СССР признала две формы собственности: первая - и, казалось бы, теперь - единственная - общенародная, государственная на землю, на средства производства - это объяснений не требует, но была и вторая - колхозно-кооперативная. Она предполагала, что колхозные сельхозугодья, инвентарь, да и все средства производства находились в собственности колхозников. То есть не всенародной, а в коллективно-долевой. Был, правда, важный юридический нюанс. В законе было прописано, что колхозная собственность передается государством в бессрочное пользование. Владение и пользование - это далеко не одно и то же. Но на такие детали мало кто в те времена обращал внимание. Колхозная собственность, так же, как и все колхозные дела, были особой статьей. Отсюда, кстати, и отсутствие зарплат, пенсий на селе по сравнению с городом, не потому что государство обделяло вниманием колхозников, а потому что с юридической точки зрения они работали на себя, имели приусадебные участки, в общем, работниками госпредприятий и учреждений не были. А из этого важнейшего обстоятельства проистекала особенность управления колхозными делами. Оно по закону должно было быть выборным. Председателя колхоза не назначали и не снимали в административном порядке, его выбирали и, соответственно, снимали с должности на общем собрании членов сельхозартели. Кстати, устав сельхозартели, обсуждаемый, повторяю, в декабре 1945, предполагал, что все руководящие должности в колхозе - выборные: бригадиры, звеньевые. Но в этом социалистическом народовластии вскрылось немало нарушений. Цитирую по газете "Социалистическое земледелие": "Устав артели, к сожалению, не везде соблюдается достаточно строго. Так, председатель колхоза в Белокалитвенском районе Ростовской области товарищ Чумак избран не общим собранием членов артели, а всего лишь правлением колхоза, которому это право не дано. Неудивительно, что этот руководитель не пользуется доверием и уважением, что отражается на показателях работы всего колхоза. Подбор председателя колхоза ответственное дело. Однако далеко не во всех районах вдумчиво подходят к этому вопросу. Нередко колхозникам рекомендуют избрать председателем человека, который не оправдал себя на другом командном посту. Так, во главе колхоза "Малыгино" Павловского района горьковской области стоит некий Комаров, снятый с прежнего места работы за растрату общественных средств. Причем члены этой артели проголосовали на собрании против кандидатуры Комарова, но представители райземотдела предложили ему продолжать руководство хозяйством вопреки воле коллектива". Не будем множить анлогичные примеры, которые приводятся в газете. Показательны сами по себе разъяснения колхозникам их прав: "Необходимо помнить, что на посту председателя правления артели может находиться только тот, кто избран общим собранием большинством не менее двух третей от числа присутствующих на выборном собрании. А общие собрания для решения текущих хозяйственных вопросов должны проводиться в колхозах не реже, чем раз в два месяца". Что ж, весьма показательная и интересная полемика, апеллировавшая к открытости, заинтересованности и взыскательному отношению работников села и к своему делу, и к своим руководителям.