МИД, Кремль и Арбат: чего мы ждали от визита Джона Керри в Москву и что получили? Об этом Анна Шафран говорит в эфире "Вестей ФМ" с заместителем председателя комитета Госдумы по международным делам Леонидом Калашниковым.Шафран: Визит Джона Керри в Москву. Вчера целый день госсекретарь встречался сначала с нашими министром иностранных дел, затем прошла встреча с президентом Путиным. Ну, не сказать, что много мы узнали о том, о чем шли переговоры, тем не менее, некая информация у нас есть. Об этом чуть позже. А вообще, в принципе, сам визит, который был совершен, - демонстрация готовности сотрудничать, идти на уступки или именно демонстрация того, что хотим что-то сделать, но не готовность, как полагаете? Как стоит расценивать вот этот шаг? Калашников: Я расцениваю этот визит как свидетельство правильной политики нашей сегодняшней, российской. Знаете, в советское время существовал такой термин - челночная дипломатия, она была связана как раз с тогдашним госсекретарем Киссинджером. Я просто читал об этом, не столько помню, потому что достаточно молодой. Это было вызвано чем? Нужно было согласовывать внешнеполитические вопросы, которые две великие державы проводили иногда разносинхронно, исходя, прежде всего, из своих интересов, государственных интересов. Не бегая друг к другу, согласовывая, как это мы делали, например, в 90-е годы, чего изволите, сначала бежали в США согласовывали, а потом проводили эту политику или, если нам не разрешали, мы ее не проводили. И поэтому Козырев тогда был таким, его так и называли? министром иностранных дел не России, а министром иностранных дел в России, поэтому он чаще сначала согласовывал эту политику. А теперь наконец-то мы в последние годы начали проводить независимую политику, не согласовывая ее, может быть, заранее или исходя, прежде всего, из своих интересов. И США вернулись к этой практике: когда министр иностранных дел, госсекретарь их начинает проводить вот такую челночную дипломатию, ездить, ездить, ездить. И это даже отметил Путин, говоря и пожалев немножко Керри... Шафран: "Мало спите, выспаться пора бы". Калашников: Но для меня это было свидетельством того, что Россия начинает проводить независимую политику, это раз. Второе. Если оценивать с точки зрения того, как вы задали вопрос, я считаю, что США, видя это, начинают эти вопросы передавать, по сути, через второе лицо в государстве, с одной стороны, в то же время, делая посыл для государств Европы. Потому что, мы с вами, как вы правильно сказали, немногочисленные итоги визита, которые были высказаны министром иностранных дел Лавровым... Но они же свидетельствуют о том, что шесть-то часов проведенных переговоров - сначала с ним три часа, потом два с половиной с Путиным - это же не просто сидели и чай пили, там за кадром остались очень многие вопросы. Вопросы самой широкой повестки и двухсторонних отношений, в том числе, а не только Сирия и Украина. Это тоже посыл для Европы, которая сегодня весьма ограничена в суверенитете, и ждет таких определенных знаков со стороны Америки. Почему так было приковано внимание Европы к визиту вице-президента на Украину.   Полностью слушайте в аудиоверсии.