Каждому - своё: существуют ли универсальные ценности? Как подвести под общий знаменатель нормы и традиции Запада, России, Востока? Об этом Анна Шафран говорит в эфире "Вестей ФМ" с депутатом петербургского Заксобрания Виталием Милоновым.Милонов: Демократия по-европейски - это ни в коем случае не власть большинства и не интересы большинства. Демократия по-европейски - это отстаивание интересов тех, кто сейчас находится у власти в Европе. И так получилось, что уже более 20 лет Европа идёт по пути духовной деградации. По сути дела, отказ от традиционных европейских ценностей, которые, поверьте, мало отличаются от российских, единственное, что они были более агрессивные и злобные, отказ от этих ценностей делает общество неспособным вырабатывать некие белые тельца иммунной системы. Они переставил сопротивляться, они не понимают, что надо обращать внимание на наш российский опыт. Посмотрите, наша жизнь вместе с мусульманами России. Жили, да - иногда бытовые были всевозможные разборки, они и сейчас есть, бытовые. Жизнь есть жизнь. Никогда не было геноцида, никогда не было захвата, никогда не было массового истребления. Это наш российский уникальный опыт. Европа веками жила с другими культурами в режиме крестового похода. Начиная с самого своего начала, так сказать, Карла Великого и прочих, они всегда кого-то завоёвывали. Они не могли жить с другими людьми, как с соседями, они жили, как хозяева с рабами. Даже, прошу прощения за упоминание, Португалия - и то была колониальной державой. То есть это эффект маятника. Сначала они этих людей вешали, расстреливали, считали их за животных, теперь... Ну, это правда, вы посмотрите средневековое право: кто такой раб? Никто, это не человек, его можно убить. В Америке, кстати, это вообще было до последнего времени. Закон о сегрегации, если я правильно помню, лишь полвека назад отменён, чуть больше. Так вот, Европа не умеет жить в дружбе с другой культурой. Не умела жить. Теперь испугавшись, что они будут обвинены в том, что они националисты, шовинисты, они сдались. Они провозгласили идеологию отказа от традиционных ценностей, они перестали ходить в церковь, они перестали исповедовать европейский некий вот такой алгоритм безопасности "кирхе, кюхе, киндер", они сказали: "Не нужно". Церкви стали закрываться. Понимаете, одно без другого не бывает. Церкви закрываются, в семьях в лучшем случае один ребенок - в лучшем случае, а то и вообще нет. А то это и семья, так сказать, не совсем семья, с точки зрения наших, хотя бы биологических ценностей и урока анатомии. Поэтому общество, неспособное, то есть на базирующееся на камне веры, на камне традиции, на камне своего некоего духовного предания, - это общество, базирующееся на песке мультикультурализма. Оно не способно... Это Веймарская республика, уже один раз такое было в конце 20-х годов, уже это закончилось нацистами. Теперь заканчивается другим. Приходят те парни, которые выглядят... Ну, давайте честно говорить, не совсем симпатично, потому что они какие-то другие, они в этих арафатках, ещё с чем-то, на корабликах, на лодках переплывают в Европу, но при всём том, что они с одними штанами, без айфона и без кредитной карточки American Express, но они почему-то несут в себе свои обычные, нормальные, свои ценности. И они как этнос, как пассионарная группа не то что на порядок, на разряд превосходят европейцев. Поэтому, приезжая в Европу, любыми путями проползая там под Ла-Маншем, бог знает где, там, в угольном отсеке поезда, они приезжают и не становятся европейцами, потому что нет того понятного стандарта выживаемости, который сейчас предлагает Европа.