Прогнозы министра экономического развития - всё будет плохо. А где предложения? Также в эфире: Госдума разрешила на телевидении и радио рекламу российского вина, шампанского и пива. Ведущие "Вестей ФМ" - Владимир Соловьёв и Анна Шафран. Соловьёв: Если говорить серьёзно, я в бешенстве. Мне последнее время иногда кажется, что я абсолютно неправ, а пресс-служба Белого дома права. Шафран: Это вы о чём сейчас? Соловьёв: Ну, когда она рекомендует своим вообще лучше ничего не говорить. Шафран: А-а, ну, может быть, и так лучше. Соловьёв: Они как что-нибудь скажут, вот только потом что-нибудь происходит, не в ту сторону и не туда. Вот скажи мне, пожалуйста, у нас есть такой министр Улюкаев. Он очень умный, правда, он реально очень умный. Он стихи пишет, хорошие. Но он каждый раз выступает - возникает ощущение, что его задача сказать, что будет ещё гораздо хуже. Они вообще в последнее время стали себя вести, вот эти министры, как прогнозисты. Я не хочу их обидеть, я думаю, как же сказать-то? Короче говоря, каркать им надо прекращать. Они все говорят о том, что будет плохо, что надо исправить, скорее всего, будет падение большое, рецессия... Родненький, я чё, спрашиваю, что будет рецессия, или я тебя спрашиваю, что надо сделать, чтобы её не было? Ты министр чего? Ты министр негативных прогнозов, который сейчас нам будет рассказывать, какие будут прогнозы негативные и что, кстати, они будут ещё хуже, или ты министр, отвечающий за экономическое развитие? Ты можешь рассказывать, что надо сделать, чтобы было экономическое развитие? Я, может, чего-то не понимаю? Ты мне не рассказывай, как будет плохо от того, что ты министр, ты мне расскажи, как ты видишь, что надо сделать, чтобы стало лучше, чтобы сломать негативную тенденцию. Все подряд выступают и начинают рассказывать, что нет, это вам кажется, что год будет тяжелый, на самом деле будет гораздо тяжелее. Вау! Круто! Но вы-то все в министрах! Если год будет такой тяжелый, вы нам рассказываете, какой он будет тяжелый, возникает вопрос: что вы сделали, чтобы он не был таким тяжелым? Второй вариант, когда вы поняли, что вам удалось сделать его тяжелым, и вы понимаете, что ваши дальнейшие усилия сделать его ещё более тяжелым, зачем вы остаётесь министрами? Наберитесь тогда мужества, скажите: "Да, действительно, как-то не тема... Не могу, не умею, не понимаю! Меня никто не слушает, ухожу в монастырь". Шафран: Но с другой стороны, если отдавать дань справедливости, то ещё недавно вы говорили о том, что неплохо было бы, если бы кто-то вышел и сказал честно, как есть. Соловьёв: Да, но делать-то что? Прийти и сказать честно: "У нас ничего не получается. Мы довели страну до этого состояния, потому что в течение большого количества лет мы следовали курсу де-факто "голландской болезни" и мы говорили, что всё клёво, а теперь мы говорим, что всё не клёво". Шафран: Подождите, не всё же сразу. Вы слишком много требуете от людей. Соловьёв: Владимир Владимирович Путин выступает, отвечает на вопросы, объясняет и говорит, мы будем делать то-то и то-то. Обращение к Федеральному Собранию. Правильно? Мы примем такие-то меры, мы сделаем амнистию, мы сделаем... То есть предлагаются конкретные экономические меры. После этого выходят министры, которые отвечают за реализацию того, что было сказано, и они что говорят? Всё будет очень плохо. Нет, в следующем году будет даже хуже, чем мы считали. Полностью слушайте в аудиоверсии.