В этот день ровно 75 лет назад - в 1939 году - Советский Союз объявил о денонсации Договора о ненападении с Финляндией. Спустя 2 дня войскам Красной армии будет отдан приказ о переходе в наступление на линию Маннергейма. Подробности - в рубрике Андрея Светенко на "Вестях ФМ". Начнется война, которая потом станет известной благодаря горьким строкам поэта Твардовского: "Как будто это я лежу, примерзший, маленький, убитый, на той войне незнаменитой, забытый, маленький лежу..." Начнется незнаменитая советско-финская война, или Зимняя война; как потом станет ясно - один из прологов другой большой войны. Обострение отношений между Москвой и Хельскинки осенью 39-го, конечно же, напрямую связано с заключением "Пакта о ненападении" между СССР и Германией, в секретных протоколах к которому были обозначены сферы влияния. Для Кремля это были Прибалтика и Финляндия. Впрочем, на протяжении всех 30-х годов финны испытывали тревогу по поводу возможной советизации своей страны. Это провоцировало радикальных финских политиков на сближение, в свою очередь, с той же фашистской диктатурой в Германии. Так, президент Финляндии Свинхувуд во время визита в Берлин в 1937 году заявлял: "Враг России должен быть всегда другом Финляндии, поэтому для нас хорошо, что Германия будет сильной". Конфронтация была, как говорится, с самого начала. Советская власть делала упор на "белофиннов", показывая, что цель состоит в советизации северного соседа, и это вполне достижимо. В 1939 году всё сфокусировалось уже на проблеме сухопутных границ. Главном образом, на ее близости к Ленинграду. Из-за опасений, что германские войска могут быть пропущены финнами через свою территорию, советской стороной был предложен размен. Финляндия переносит границу от города на Неве на 90 километров в западном направлении. Соглашается сдать в аренду полуостров Ханко для размещения советской военно-морской базы, передает ряд островов на Балтике, а взамен получает гарантию ненападения со стороны СССР плюс территорию вдвое большую.  Для обсуждения этих предложений финнов трижды на протяжении осени того года приглашали в Москву. Не без колебаний, но финны в конце концов отказались от заключения соглашения, отдавая, впрочем, себе отчет, что в военном противостоянии они обречены. Не повлияла на это и неприкрытая угроза, озвученная газетой "Правда". В начале ноября она писала: "Мы отбросим к черту всякую игру политических картежников и пойдем своей дорогой, несмотря ни на что, ломая все и всяческие препятствия на пути к цели". После этого наступило некоторое затишье, и могло показаться, что Сталин все-таки будет добиваться дипломатического копромисса. Однако 26 ноября главный идеологический калибр - все та же "Правда" - вышла со статьей под названием "Шут гороховый на посту премьера" (имеелся в виду финский премьер). Это был сигнал к началу антифинской пропагандистской кампании. В тот же день произошел инцидент с артиллерийским обстрелом советских пограничников у населенного пункта Майнила. И хотя финны предоставили сведения об обсутствии у них артиллерии в этом районе, а также - о своих наблюдениях, откуда и кем это на самом деле могло быть сделано, повод к войне появился... Любопытно, что Сталин никогда не отрицал, что войну Финляндии объявил он. Год спустя, выступая перед комсоставом Красной армии, он скажет: "Правильно ли поступили партия и правительство, что объявили войну Финляндии? Нельзя ли было обойтись без войны? Мне кажется, что нельзя было. Невозможно было обойтись без войны..." Сказано это было в апреле 40-го года, в год, который окажется потом просто временной передышкой между той незнаменитой и Великой Отечественной.