В этот день ровно сто лет назад по старому стилю -в 1914 году - в ходе Первой мировой войны Великобритания аннексировала остров Кипр и объявила войну Османской империи или, проще говоря, Турции. Подробнее - исторический обозреватель радио "Вести ФМ" Андрей Светенко. За три дня до этого Россия вступила в войну с Турцией. Произошло это после череды налетов турецко-германской эскадры на русские порты в Одессе, Севастополе, Феодосии и Новороссийске. Тогда уже стало ясно, что Стамбул решил ввязаться в драку на стороне немцев. Ответная реакция со стороны союзников России то же, как видим, последовала быстро. Разве что быстрота эта во многом определялась очевидными приобретениями, причем лишенных какого-либо риска. Дело  в том, что остров Кипр к тому времени находился в составе Османской империи всего лишь номинально. Фактически еще в 1878 году на Кипре были размещены английские воинские контингенты. Произошло это в рамках тайной конвенции, так называемого оборонительного союза между Лондоном и Стамбулом. И было это своего рода плата со стороны турок англичанам за поддержку и участие в Крымской войне середины XIX века, закончившейся, как все помнят, обидным поражением России. Так что на вступление Турции в Первую мировую войну британцам было чем ответить, что называется, автоматически. Лондон разорвал упомянутую ранее конвенцию и аннексировал остров. Кипр на протяжении всех последующих лет стал опорной базой для войск и флотов Антанты, перевалочным пунктом к арене боевых действий, на том же Галлиполийском полуострове. Кроме того, туркам пришлось столкнуться с более серьезным испытанием - воевать на суше с российской армией. Для нас это был Закавказский фронт, дела на котором шли не в пример удачнее и успешнее, чем на основном русско-германском фронте. Любопытно, что тогдашнее правительство Османской империи, а оно было результатом вынужденных реформ и преобразований в этой патриархальной стране, не без серьезных колебаний сделало свой выбор. Страной правили так называемые младотурки, новое поколение политиков, осознавших необходимость трансформации вековых устоев. Однако в глобальном конфликте между европейскими державами младотуркам было определиться должно сложно.  В триумвирате младотурок, состоявшим из военного министра Энвер-паши, министра внутренних дел Талаат-паши и министра морского флота Джемаль-паши, не было единства. Первые двое были за союз с Берлином и Веной, Джемаль-паша оставался сторонником Антанты. Против вступления Турции в войну выступал и великий визирь Саид Халим-паша. египтянин албанского происхождения. В этой неопределенной ситуации Энвер-паша, заручившись поддержкой германского правительства, подкрепленной приходом в Босфор немецких броненосцев, начал боевые  действия не просто без объявления войны противнику, а без согласия на то других членов правительства, поставив тем самым всех и вся перед случившимся фактом. Пожалуй, единственной, но существенной неприятностью для стран Антанты стало невозможность осуществления морских перевозок и сообщения через проливы в Черное море. То есть пострадала больше всех Россия. С другой стороны, полезность Турции как союзника для центральных держав - Германии и Австро-Венгрии -  была невелика, потому что ни по морю, ни по суше общей границы, а следовательно, возможности одновременно и сообща действовать у этих противников Антанты не было. На Балканах тому препятствовали Сербия, Черногория и Румыния, а в Средиземноморье - британский флот, опиравшийся, как мы уже сказали, на надежную непотопляемую базу - остров Кипр.