Новый пост Сердюкова, "сланцевая революция", Янукович и ситуация на Украине... Эти или другие темы ведущие программы "Главрадио" обсудили в прямом эфире "Вестей ФМ" и "Маяка". Кузичев: Добрый вечер. В эфире "Главрадио". Напомню полный состав. Михаил Юрьев, Михаил Леонтьев и Анатолий Кузичев в студии. Юрьев: Знаете, буквально хочется сказать два слова просто потому, что я вам открою один маленький секрет. Мы, когда обсуждали между собой, о чем будем говорить, о чем не будем говорить, решили: что там говорить про Сердюкова, там обсуждать особенно нечего. И договорились до следующего: если будет 10 SMS-сообщений, просящих это, что-нибудь небольшое скажем. Их уже 20. Леонтьев: А ты как думал? Юрьев: Ну, я никак не думал. Мне кажется, что обсуждать тут не особо интересно и вот почему. Я вам скажу. Корни этого... Вот тут один слушатель пишет: "Это пощечина народу". Ну, допустим, соглашусь. Это неважно, народу и Путину, насчет Путина сомневаюсь. Леонтьев: При чем здесь пощечина? Юрьев: Подожди, Миш. Я согласен, что пощечина, потому что есть вещи, которые делать нельзя. Просто нельзя. Но ведь корень этого очень давний. Вся эта элита и номенклатура (правящий класс России, которая тогда называлась СССР) после смерти Сталина приняла знаменательное решение, которое они хотели принять и до смерти Сталина, просто он не давал им это сделать, и которое предопределило все дальнейшее развитие. Когда ты попадаешь в номенклатуру на определённый уровень, начиная с него ты становишься неподсуден. Неофициально, по крайней мере. Больше того, и не они это изобрели, это и до революции так было. За измену - да. А князья - нет. Великие князья - вообще про них ничего сказать нельзя. Последний, кто не стеснялся и не смотрел на чины, когда карал своих злодеев, был Иван Грозный. А после этого оглядывались. В этом смысле ничего не изменилось, ну, ничего не изменилось. И не изменится. Вы знаете мою позицию. Пока у нас нынешняя власть - ничего и не изменится ни в лучшую, ни в худшую сторону. Леонтьев: Я, пожалуй, сначала соглашусь. А потом, заранее подумав, в чем соглашусь (мы тут с Мишей Хазиным читали некие лекции в Новосибирске), я поэтому сошлюсь, потому что это он эту мысль озвучил. Он сказал, что резкий рост популярности Сталина сейчас по всем опросам связан не с тем, что кто-то хочет Сталина, ГУЛАГА и репрессий, а дело в том, что Сталин уже давно превратился в некий символ, который означает в глазах населения просто жесткую ответственность чиновников за свои действия. Юрьев: Да, да, сегодня князь, а завтра в грязь. Леонтьев: Это последний, может быть, единственный понятный и доступный народу человек. Больше никого. Когда острый дефицит ответственности чиновников, причем даже не обязательно за воровство, за какие-то нечеловеческие преступления - просто за свою работу. Ты дело сделал, которое обязан был сделать, или ты его провалил? Вот эта штука прочно ассоциируется и, естественно, кстати (а с кем еще?) исключительно со Сталиным. Ни с Брежневым, ни с Горбачевым, ни с Ельциным почему-то. Поэтому этот дефицит должен быть удовлетворен, иначе произойдет буквализация метафор. Юрьев: Что? Леонтьев: То есть буквально перевоплощение. Появится человек, очень похожий на Иосифа Виссарионовича. Если кто-то не хочет, я имею в виду даже товарищей из так называемой номенклатуры. Потому что, ну как же, будут висеть. Юрьев: Будут. Вот я предлагаю на этой высокой ноте закончить эту тему. Леонтьев: Опять же, я бы хотел две вещи сказать. Нет у меня, хоть убейте, никакого ощущения, что даже если всё, что про Сердюкова говорилось, близко к правде (потому что что-то нелепо, что-то выглядит практически доказанным), что он сильно отличается от кого бы то ни было. Юрьев: Ну, тут с Мишей не поспоришь. Это правда. Леонтьев: И вот эта неадекватная, нечеловеческая злоба на Сердюкова... Ребята, вас науськивали, травили на Сердюкова. Так давайте мочите. Зачем травили - это уже отдельный вопрос. Это вопрос какой-то сложной работы с общественным мнением. Но вас на него натравили. Юрьев: Но не безвинно.Также в выпуске:- Таможенный союз.- Мэр Астрахани.- Дальний Восток.- Реформа МВД.- Ситуация в Сирии.- Арест Баумгертнера.- Ленинизм и сталинизм.- Волошин.- Турция и Таможенный союз. Полностью слушайте в аудиоверсии.