В этот день ровно 415 лет назад - в 1597 году - русские люди впервые воскликнули: "Вот, тебе, бабушка и Юрьев день". Указом царя Федора Иоановича был введены так называемые "заповедные лета", запрещавшие населению по собственному желанию менять местожительства. И обязательный пятилетний сыск беглых. Подробности – в рубрике у Андрея Светенко на радио "Вести ФМ". Такая мера, естественно, кардинально изменила смысл жизни крестьян. В нашем историческом сознании, правда, живет мысль, что крепостное право на Руси было извечно, изначально. Это далеко не так. Суть феодальных отношений. У феодалов есть право владения землей, а у крестьян - право жить на ней и работать. По собственному выбору, меняя, так сказать, место работы в случае необходимости. И это как раз было изначально. Но если в Западной Европе процесс в дальнейшем развивался в сторону предоставления личных прав и свобод, не обеспеченных, правда, гарантией занятости, то в России все пошло в диаметрально противоположном направлении. На первом этапе - закрепление крестьян за помещиком в качестве постоянных несменяемых работников. На следующем этапе (это произойдет в середине XVII века) лишение крестьянина всех гражданских прав - переход в личную зависимость от своего хозяина. Отсюда причудливый менталитет русского мужика - в котором рабская психология соседствует с психологией иждивенца-обывателя, но при этом в человеке дремлет такой анархист-бунтарь, которому сам черт не брат. Во всяком случае, поговорка о Юрьеве дне осталась живой на века. А сам по себе Юрьев день 26 ноября по старому стилю или Егорий Зимний - обозначал двухнедельный срок, определенный законом, в который любой крестьянин был вправе расторгнуть со своим владельцем трудовой контракт - по терминологии того времени - порядную запись. Уплатить за "пожилое", то есть за аренду - той же земли, инвентаря, жилища и уйти, куда сам пожелает. Конечно, скорее всего к новому хозяину. Дата была выбрана неслучайно. Окончание осенних сельскохозяйственных работ. Удивительно, что отмена Юрьева дня многими российскими историками воспринималась как закономерность. Так, Ключевский и Погодин утверждали, что крестьянское право выхода замерло само собой, без усилий сверху. Народ просто перестал пользоваться этой своей законодательной привилегией. В доказательство приводят пример крупной вотчины подставного царя эпохи Ивана Грозного - Симеона Бекбулатовича - всего два случая ухода по собственному желанию за десять лет. Забавно, если все стабильно, люди довольны тем местом, в котором живут и работают, привыкли, все в общем нравится, - это же не значит, что их на этом основании можно лишить права как такового.