В этот день ровно 25 лет назад - 16 декабря 1986 года - Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев позвонил по телефону в город Горький академику Сахарову и лично сообщил ему, что тот может вернуться из ссылки в Москву. Подробности - в рубрике у Андрея Светенко на радио "Вести ФМ". Другого столь же положительного примера использования "позвоночного" права в истории страны сразу и не припомнишь. Во всяком случае, впервые в нашей истории это кулуарное решение властей вмиг стало общеизвестным. Многие, кстати, именно в тот момент пришли к мысли, что в Советском Союзе наступают другие времена. Академик Сахаров был диссидентом еще с середины 60-х. Как минимум, лет 10 советская власть делала вид, что не замечает антисоветской деятельности академика. Только в январе 1980 по дороге на работу Андрей Дмитриевич был задержан сотрудниками спецслужб и без судебных оснований сослан в город Горький, закрытый тогда для посещения иностранцами. Только после этого Сахарова лишили звания Трижды Героя Социалистического Труда, звания лауреата Сталинской и Ленинской премий, отобрали орден Ленина. Отобрали бы и звание академика. Да, неувязочка вышла - выгнать из Академии Наук могли только сами академики. А они этого делать не стали. Тут все понятно. А вот мотивы Горбачева разобрать интересно. Тем более Михаил Сергеевич недавно сам подробно рассказал об этом эпизоде в интервью одному научному журналу: "Решение о высылке Сахарова из Москвы, а, по сути, это было лишение свободы, мне всегда казалось несправедливым. Я попросил принести мне его досье, чтобы посмотреть, как обосновывалась высылка. Оказалось, что никакого "досье", собственно, нет. Тогда возник вопрос, как будет правильней сообщить Сахарову о принятом нами решении. Я решил позвонить ему лично. Но какое-то время ушло на то, чтобы связисты КГБ установили телефон в квартире Сахарова". Как не вспомнить столь же поспешную телефонизацию квартиры Михаила Булгакова, за пять минут до звонка Сталина. Известно, что сказал Сахаров, узнав о "монаршей милости". А сказал он: "Михаил Сергеевич, я прошу вас отпустить узников совести, которые находятся сейчас в заключении". То есть отпустите тех, кому действительно плохо, а я обойдусь. Но, понятно, что в такое "далеко" планы советского руководства тогда не заходили. Тем более, что еще целых два года потребовалось властям на то, чтобы решиться разрешить академику Сахарову выезжать за границу. Это произошло только в 1988. Понятно, боялись не того, что он ТАМ останется, а того, что он там может рассказать.