Современное искусство – в контексте рекламы. Сегодня кто платит, тот и заказывает, но уже не только музыку, но и кино, и игры, и даже целые интернет-проекты. Да, спонсора, как и прежде, ненавязчиво упомянут пару раз по ходу дела. А еще его именем назовут главного героя. Как работает новая рекламная модель? Во сколько обходится такое искусство спонсорам? И чего оно стоит на самом деле? В эфире "Вестей ФМ" Анатолий Кузичев и Максим Кононенко расспросили об этом маркетинг-менеджера компании Pernod Ricard Rouss Юрия Тинта и генерального директора креативного агентства Keya digital miracles Алексей Амётов. Кузичев: Итак, доброго вечера всем, кто забрел в наше кафе. Два учредителя нашего кафе в зале, среди посетителей. Их сегодня у нас много – два. Ну, ладно, сейчас набегут, конечно, как только мы объявим телефон. Но сначала о посетителях... Да, сначала о хозяевах, конечно. Анатолий Кузичев и Максим Кононенко в студии. Наши гости, друзья, - Юрий Тинт, маркетинг-менеджер (так он себя называет) компании Pernod Ricard Rouss. Тинт: Здравствуйте! Кузичев: Вот видите, парадокс уже в названии. Pernod Ricard, но "Русь". И Алексей Амётов – генеральный директор креативного агентства... Вот что за мода называть агентство каким-то бессмысленным западным названием?! Кононенко: KI-YA digital miracles. Амётов: Добрый вечер! Это не западное, это японское – Keya. Кузичев: А digital miracles? Амётов: Digital miracles все-таки западное. Кузичев: И вы не удержались. Ну, ладно. Значит, повод нашей встречи сегодня, друзья... Вот послушайте внимательно мою печальную историю. 90-е годы. Я с друзьями организовываю бизнес. У нас студия, мы мечтаем, что мы будем снимать всякие клёвые проекты, программы и киношки. И вдруг мне приходит в голову классная мысль, как мне тогда казалось, а теперь опять так кажется, и я начинаю ее пытаться продавать банкам. Я хожу в банки, говорю: ребята, слушайте, смотрите... Значит, сейчас вы занимаетесь всякой ерундой типа продакт-плейсмента в разные фильмы, книжки, журнальчики, газеточки, книжечки и так далее. А что если нам с вами замахнуться вот на что – на то, чтобы самим плодить контент, исходя из ваших потребностей рекламных, а не заниматься продакт-плейсмента. А вот жизнь, и всякий быт, и всякий секс, и всякие люди там будут как раз теми самыми элементами продакт-плейсмента. Ну, в общем, не пошло. И тут на что мы натыкаемся с Максимом, почему, собственно, мы с вами встретились, - это j-factory.ru. Я так понимаю, что моя блестящая идея воплотилась в этом проекте. Так? Тинт: Да. Спустя, правда, лет, наверное, 10 или 15. Кузичев: Вы мне льстите! Конененко: А так всегда бывает. Я тоже сделал, между прочим, первую в России социальную сеть. Кузичев: Как называлась? Кононенко: Она называлась "Зёма.ру". Только она была сделана на несколько лет раньше, чем надо, поэтому я не заработал свои миллиарды. Кузичев: "Зёма.ру"? Слушай, я служил во флоте, как ты знаешь, вот там же все кучковались по принципу зём. Кононенко: Да-да-да. Это именно на том же принципе и было сделано. Кузичев: Да? Ну, ладно. Ребят, давайте, теперь вы рассказывайте. Это вот та самая идея, которую, я сейчас попытался исполнить, рассказать вам, изложить? Тинт: Ну, в принципе да. То есть дело было где-то года 2 назад. Мы начали заниматься прекрасным брендом ирландского виски, и подумали, что в принципе все, что делают бренды в Интернете - это такое, знаете, прямо и банально, как платье пионерки. Повесить баннер, сказать что-нибудь, что наш продукт самый лучший в мире, приходите, смотрите про наш продукт на нашем сайте. Кузичев: А как это было? Прямо как платье пионерки? Тинт: Ну, просто и трогательно. Или наивно, скорее, как платье пионерки. Коненко: Ну, тем и привлекательно. Тинт: Тем больше привлекательно. Давайте об этом лучше поговорим. Вот я вспоминаю платье пионерки... Ну, в общем, решили платье пионерки не делать, а подумали, что ведь гораздо эффективнее будет, да и приятней, создать что-нибудь для людей. Кузичев: Да что вы врете, вам просто деньги нужны были. Давайте так. Амётов: Нет, деньги нужно было только потратить, мне кажется, на это. Кузичев: Слышишь, Макс, эти люди – акулы бизнеса – рассказывают нам, что вот они сидели, размышляли, и им надо было что-то придумать для людей. Кононенко: Так они всегда так начинают. Кузичев: Это просто и смех, и грех. То есть вы сидели и думали, как бы вам придумать что-то для людей? Тинт: Ну, чтобы потом люди сделали что-нибудь для нас. Это как бы взаимное такое сотрудничество. То есть это переход от той модели, когда бренд говорит что-то своему потребителю, к той модели, когда бренд что-то создает для своего потребителя, и потребитель начинает любить бренд, потому что бренд что-то для него создал. Кононенко: А почему потребитель не может любить бренд за... Кузичев: Вот просто за сам факт его существования. Кононенко: ...За то, на чем нарисован бренд. За продукт. Кузичев: Тем более вы-то, в общем-то, представляете виски. Уж тут-то его любить гораздо... С каждым новым стаканом его любишь все больше. И уж вам-то... Чем-то вы странным вообще озаботились. Нет? Сделаем для людей, чтобы они нас полюбили... Тинт: Полюбили именно нас, конкретный наш ирландский виски. Эфир программы "Интернет-кафе "Соб@ка"" слушайте в аудиофайле