Путешествие в Эрмитаж

Выпуск 18 июня 2016 года
Радиопрограмма
Россия
Культура

8 сезонов, 158 выпусков по 15 мин

Программу "Путешествие в Эрмитаж" ведёт из петербургской студии "Радио России" Анна Всемирнова. В Эрмитаже проходила международная конференция, на которой исследователи рассказывали о самых разнообразных сторонах жизни Императорского двора XVIII-XIX веках. Одно из сообщений было посвящено музыке придворных балов. И я попросила музыковеда Наталью Александровну Рыжкову, кандидата искусствоведения из Петербургской консерватории, совершить с нами вместе путешествие в историю и Эрмитажного театра, и Зимнего дворца, который в сезон балов был одним из самых притягательных мест в Петербурге. То, что мы знаем сегодня как Эрмитажный театр, построенный Джакомо Кваренги (Giacomo Quarenghi) для Екатерины, – это второй театр в Зимнем дворце. Первый назывался Оперный. Располагался он в юго-западной части Зимнего дворца. От него нам остался Театральный подъезд с двусторонним пандусом для карет. Нынче он называется Октябрьским подъездом. Нынешний Эрмитажный театр был построен на фундаменте старого Зимнего дворца Петра. После смерти императора он был отдан под разные нужды. Именно здесь были открыты классы "Собственной Ея Величества танцевальной школы", было положено начало Академии русского балета. Императрица Елизавета позже поселила в этом здании на набережной Невы ветеранов гренадерской роты Преображенского полка, что возвели её на престол. А вот при Екатерине архитектор Дж. Кваренги в этом здании построил театр. Мы можем вспомнить сразу две знаменательные даты из истории Эрмитажного театра. 16 ноября 1785 года постановкой комической оперы А. Аблесимова "Мельник – колдун, обманщик и сват" Эрмитажный театр начал свою жизнь. И вторая дата – 13 ноября 1797 года, когда по разрешению императора Павла I спектакли в театре возобновились после целого года перерыва после смерти Екатерины Великой. В указе Павла I сказано: "Открыть театральные представления в каждой неделе по вторникам и пятницам. Приезд иметь в театр пополудни в шестом часу. Дамам быть в русском платье к Эрмитажному подъезду, что с набережной Невы. А вход будет по билетам". Известная фраза про вешалку, с которой начинается театр, к Эрмитажному театру никак не относилась. По крайней мере, до конца XVIII века. Там вешалки попросту не было. Те, кто приходил в дворцовый театр, либо раздевались в своих дворцовых покоях, либо, если это были гости со стороны, их верхние платья принимали лакеи. Эрмитажный театр рассчитан на 250 человек с учётом кринолинов. Приглашался всё-таки довольно узкий круг гостей. А вот на балах в Зимнем дворце бывали тысячи приглашённых. Император Александр I пожелал проводить в Эрмитажном театре новогодние маскарады. И первый состоялся в 1808 году. Тогда помост превратил зал и сцену в единое танцевальное пространство. Ведь на балу, прежде всего, танцевали. Рассказывает музыковед Наталья Рыжкова. Н. Рыжкова: В эпоху Елизаветы эту музыку сочиняли иностранцы, иностранные композиторы. Но постепенно выделилась целая структура, которая обслуживала балы, – Дирекция театров и зрелищ. И вот там был инспектор или директор музыки, в обязанности которого входило обеспечивать придворные церемонии музыкой, устраивать концерты, столовую музыку к парадным обедам, обеспечивать каждый бал новой музыкой, в частности, новым полонезом, вплоть до подбора музыкантов и расчётов с ними. И вот этим инспектором музыки был знаменитый в конце XVIII – начале XIX веков композитор Осип Козловский. Осип или Юзеф Козловский происходит из Польши. Он, кстати, был учителем музыки у графов Огинских. И Михаил Клеофас Огинский (Michał Kleofas Ogiński) – это его ученик. Карьера О. Козловского в России началась с того, что О. Козловский, видимо, как искатель приключений, вступил в ряды армии, участвовал в кампании под Очаковым и попал в свиту М. Потёмкина. И вот с этого момента началась блестящая карьера О. Козловского. М. Потёмкин взял его в качестве музыканта, который обслуживал его празднества. И О. Козловский написал музыку к знаменитому празднику 1791 года в Таврическом дворце, где и был исполнен впервые полонез "Гром победы, раздавайся!", ставший позже национальным гимном России на какое-то время. Осип Козловский написал громадное количество полонезов, танцев, которые были в России самыми парадными, церемонными. Это был блестящий церемониал, который открывал бал. Появилась русская разновидность полонезов с хором, которая обязательно славила императора, императрицу, ну или знатного вельможу. Как известно, "Гром победы" написан на слова Г. Державина, и позже на слова Г. Державина О. Козловский написал очень много полонезов. Он после смерти М. Потёмкина жил в доме Нарышкина (это блестящий камергер екатерининского времени) на Мойке, и занимал там целый этаж, причём безвозмездно, поскольку с вельмож не было принято брать за постой. Ну и, видимо, в качестве благодарности он обеспечивал музыкой все праздники и балы в доме Нарышкиных. А когда сын Нарышкина стал директором Императорских театров, в том же 1799 году О. Козловский стал инспектором музыки. Эту должность он исполнял фактически при трёх императорах. Известно высказывание Екатерины о том, что она музыку терпеть не может. Но, тем не менее, музыка непременно звучала и во время куртагов, и в 1786 году, когда, например, императрица Екатерина сама написала восемь опер и дальше радовала слушателей собственными произведениями ежегодно, которые с удовольствием распевали и её внуки – Александр и Константин. Их музыкальным и танцевальным образованием занимались особо. Малому двору, двору великого князя Павла, был предоставлен Дм. Бортнянский. Н. Рыжкова: Кстати, когда Дм. Бортнянский приехал из Италии в Россию, он должен был пройти апробацию. Он показал свои сочинения, сочинённые в Италии, Екатерине. Апробация прошла успешно, и спустя некоторое время он получил должность капельмейстера Малого двора. Это Павла и Марии Фёдоровны. Дело в том, что в это время у Екатерины был придворным капельмейстером Джузеппе Сарти (Giuseppe Sarti). И то, что Дм. Бортнянский стал фактически первым русским придворным капельмейстером, – это тоже была большая честь, хотя и Малого двора. Сохранилась масса произведений Дм. Бортнянского, написанных для Малого двора. Они сейчас возрождаются, исполняются. При Малом дворе господствовали французские вкусы, и те три оперы, сочинённые Дм. Бортнянским для Малого двора, написаны во французском стиле на французском языке. Кстати, исполнены они были силами, собственно, придворных. Про воспитание детей. Детей было много, и мальчики, и девочки. Какие танцы разрешались? Н. Рыжкова: Я вам отвечу, может быть, цитатой, правда это уже начало XIX века, из Танцевального руководства. "По словам некоторых великих людей, танцы в соединении с музыкой – это жизнь, рай, страсть и блаженство, успокаивающее наши нервы, разгоняющее наши мрачные мысли, вселяющее радостные чувства и вызывающее невольно телодвижения. Благодаря танцам человек становится любезным, учтивым, мягким и обходительным в отношении к другим людям, а также смелым, добрым и предприимчивым. Таким образом, танцы сообщают гармоническое развитие и телесной, и душевной стороне человека, соединяя в себе приятное с полезным". Танцы были заимствованы из Европы, как и сам бал. И, естественно, они ориентировались на европейские образцы. В эпоху Петра танцевали "польский", менуэты, контрдансы, гавоты, экосезы. В начале XIX века украшением бала стала мазурка, вальс, который был не похож на то, что мы сегодня называем вальсом. Это были медленные тихие вальсы, скорее, аллеманды. Н. Рыжкова: Безусловно, каждый бал открывался "польским". Был специальный ритуал. Его открывал император с самой главной дамой (по положению, естественно, её мужа). Полонез – это был, скорее, не танец, а танец-шествие. Руководство описывает полонез так: "Танец этот не сложен, он не что иное, как мерная, изящная, требующая строгого ритма прогулка под музыку". И вот маркиз Астольф де Кюстин, побывавший в России в 30-е годы XIX века, написал: "Полонез – это размеренная, согласованная с ритмом музыки прогулка кавалера об руку со своей дамой. Сотни пар следуют одна за другой в торжественной процессии через необозримые залы всего дворца. Бесконечная лента вьётся из одного зала в другой, через галереи и коридоры, куда влечёт её возглавляющий шествие властелин. Это называется "танцевать полонез". И фрейлины, которые оставили воспоминания, они писали, например, что "императорская фамилия вся проходила полонезами по всем залам между своими многочисленными гостями". То есть, это было парадное шествие-проход, где очень соблюдалась иерархия. Недаром церемониймейстер на балу был далеко не последним человеком, если не первым, который мог интриговать. Н. Рыжкова: Конечно. В какой-то степени бал можно сравнить со светским парадом. И ещё добавить политики чуть-чуть. Н. Рыжкова: Да. И вообще на балах решались многие проблемы и вопросы, которые нельзя было решить какими-то другими официальными путями. Кстати, уже, например, в александровское время, на бал приглашались строго по иерархии. Это чины первых четырёх классов, иностранные дипломаты, кавалеры орденов и так далее. И хотя все молодые люди из высшего петербургского общества обязательно проходили курс танцевальных наук, без хорошо танцующих офицеров в парадной форме бал во дворце не был бы настоящим балом. Направлялись на бал в Зимний дворец как на дежурство отменные танцоры гвардейских полков. И, упаси их бог, от малейшего проявления флирта. Н. Рыжкова: Конечно, каждый композитор в первую очередь должен был обеспечить бал музыкой и угодить вкусам заказчиков. В этом отношении очень любопытный материал – это полонезы на темы опер. Это была существовавшая и теперь уже забытая практика, когда танцы на балу сочинялись на музыку полюбившихся опер. Приведу такой пример. Очень популярна была в начале XIX века опера Гаспаре Спонтини (Gaspare Spontini) "Весталка" ("La Vestale"). Так вот, на её тему О. Козловский написал целых пять полонезов, посвятив их практически разным членам императорской фамилии, написав их к разным праздникам. Например, по случаю бракосочетания Павла и Марии Фёдоровны, была так называемая Коронационная сюита, включавшая не только полонезы, но и другие танцы. Хор, оркестр и роговой оркестр – это типично русское явление, причём роговой оркестр был как дополнительная краска, усиливающая торжественность. И, конечно, это такая как бы блестящая увертюра. По поводу коронации Александра О. Козловский написал полонез "Александр, Елизавета! Восхищаете вы нас". Любопытно, что этот полонез упоминается в романе Л. Толстого "Война и мiр": "Вдруг всё зашевелилось. Толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась. И между двух расступившихся рядов при звуках заигравшей музыки вошёл государь. Музыканты играли "польский", известный тогда по словам, сочинённым на него. Слова эти начинались "Александр, Елизавета! Восхищаете вы нас". Он был очень популярен и получил название Александровского полонеза. И он даже встречается в некоторых рукописных сборниках того времени. То есть, он исполнялся. И его можно было играть в салонах? Н. Рыжкова: Конечно. Безусловно, его уже можно было играть на любых других балах. Естественно, что двор следовал за модой, и поэтому полонезы О. Козловского, конечно же, исполнялись в быту. Они много раз переиздавались. Это был самый, можно сказать, ходовой товар. Теперь в Эрмитажный театр и залы Зимнего дворца постепенно возвращается музыка, которая там звучала в XVIII и XIX веках. Возвращают и оперу времён Екатерины, и музыку Дж. Сарти. Бал во дворце вернулся, правда, пока лишь в фильме Александра Сокурова "Русский ковчег". Но, как знать, может быть, вместе с оркестрами вернётся и танцевальная бальная культура петербургского общества. Полностью передачу слушайте в аудиофайле программы.

Выпуски
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2020
2020
Ещеинтересное