Программу "Путешествие в Эрмитаж" ведёт из петербургской студии "Радио России" Анна Всемирнова. В Петербурге начало туристического сезона, пожалуй, замечаешь, прежде всего, в эрмитажных залах, которые наполняются с утра разноязыкой публикой. Но, пройдя залы с картинами великих итальянцев, прежде чем показывать не менее знаменитые лоджии Рафаэля, экскурсоводы непременно нынче заворачивают группы в фойе Эрмитажного театра. И посетители даже не сразу после позолоты и роскоши понимают, что за рисунки им предлагают посмотреть. А когда вникают, не торопятся уйти. В рисунках и живописных эскизах художника Владимира Стерлигова запечатлено восстановление Эрмитажа в 1946-1948 годах. Эрмитажные коллекции после войны вернулись из Свердловска, куда они были эвакуированы, в Ленинград в 1945 году. И началось их возвращение в залы. Рассказывает Елена Соломаха, заместитель заведующего отделом рукописей и документального фонда музея. Е. Соломаха: Схема восстановления залов к возвращению из эвакуации очень похоже развивалась, как это было в 1920 году, когда наши коллекции возвращались из Москвы. Тоже сначала открыли зал Рембрандта. Вообще зал Рембрандта – это такой, по-видимому, символ Эрмитажа. С него всегда начиналась развеска. И потом уже постепенно начинали по Новому Эрмитажу восстанавливать картинную галерею. Когда состоялось открытие Эрмитажа, постепенно стали развёртываться и другие экспозиции. Если мы говорим о восстановлении Эрмитажа, то этот процесс начался раньше. Уже в 1944 году, когда Ленинград был освобождён от блокады и вернулся директор Эрмитажа Иосиф Абгарович Орбели, была создана комиссия. В эту комиссию разные деятели культуры. И вот здесь очень подробно было расписано, какое количество, когда и какие бомбы попадали в какие здания. Есть такой документ, где написано, например, не просто пострадало, а сколько было уничтожено: полностью уничтожено, частично уничтожено и на какую сумму. Живопись отдельно, иконы. Очень сильно пострадали фрески из Китайского Туркестана, четыре из них были полностью уничтожены. Графика полностью была уничтожена, более 10 тысяч. Скульптуры мраморные и т.д. Начался подсчёт ущерба, и тогда же, в 1944 году, уже начали постепенно восстанавливать Эрмитаж. Восстановительные работы продолжались до 1949 года. Но это опять же достаточно условно, потому что не надо забывать, что Музей революции в Эрмитаж не вернулся из эвакуации, он получил другое здание, а Эрмитаж после войны получил целиком Зимний дворец. Только если очень хорошо знаешь музейные здания, можно найти следы осколков снарядов Великой Отечественной войны. Минувшей весной ко Дню Победы была развёрнута экспозиция из вещей, произведений искусства, получивших хранение в Эрмитаже в годы блокады. Нынче выставка в фойе Эрмитажного театра рассказывает историю ненаписанной картины послевоенного восстановления музея. Почему ненаписанной? Об этом чуть позже. А сейчас ещё один след войны. Теперь он не заметен, но памятен всем эрмитажникам. Е. Соломаха: По договорённости с властями города рядом с Эрмитажем не помещались никакие военные объекты. И даже корабли стояли на некотором отдалении? Е. Соломаха: Одно время стоял крейсер "Киров" здесь рядом, на нём были, естественно, батареи. Кстати, мой отец служил во время войны на этом крейсере. И, тогда уже не было Иосифа Абгаровича, он был в эвакуации, Михаил Васильевич Доброклонский, который его замещал, попросил у руководства города убрать крейсер "Киров", чтобы тот не был приманкой для обстрелов и налётов. Ведь Эрмитаж страдал же не только от прямых попаданий. Когда в Дворцовую площадь попала огромная бомба, взрывной волной просто вынесло двери на Октябрьском подъезде, и вылетели все стёкла в Зимнем дворце. А стекла были не простые, а аметистовые. Их и сейчас можно увидеть, родные эрмитажные стёкла, если вы пойдёте по Галерее, со стороны набережной. Если вы увидите сиреневатые стёкла, это ещё те самые старые стёкла. Дореволюционные? Но их так немного осталось. Е. Соломаха: Со стороны Дворцовой площади их практически нет. Там есть одно знаменитое стекло "Ники смотрит на гусар". Е. Соломаха: Да. И поэтому что такое для нас эта выставка В. Стерлигова, когда рядом висят картины Леонардо да Винчи, Тициана, Рембрандта? Эта маленькая выставка о том, что, если бы в 1941 году не была проведена блестящая эвакуация, если бы сотрудники не сохраняли всё это в Свердловске, если бы сотрудники, остававшиеся здесь во время блокады, ценой невероятных усилий, вы только представьте себе, как женщины сбрасывали зажигалки с крыш, руками в ледяной воде вылавливали в затопленных подвалах фарфор, если бы не этот труд, Рембрандтов и Тицианов мы бы уже не видели. Владимир Васильевич Стерлигов – основатель собственной художественной школы уже в послевоенные годы. В юности В. Стерлигов был близок к поэтам обэриутам, в частности, к Даниилу Хармсу и Александру Введенскому. В. Стерлигов был учеником К. Малевича в ГИНХУКе (Государственном институте художественной культуры). В 1934 году попал под волну репрессий в Ленинграде, был арестован по ложному доносу и осуждён. Попал в Карагандинский лагерь, но перед войной было освобождён и жил в Малой Вишере, поскольку в крупных городах жить ему было запрещено. Владимир Стерлигов попал на фронт, но был ранен и демобилизован. На выставке есть автопортрет художника 1940-х годов. Настороженный, недоверчивый взгляд исподлобья. Таким, наверное, он и пришёл в Эрмитаж. И в собеседники себе выбрал античных героев и богов. Это лечит. Тем более что весь Эрмитаж был в движении: и хранители, и коллекции. Картина восстановления Эрмитажа была для него символической. Е. Соломаха: К чему готовилась эта картина? К выставке "30-летие советской власти" в 1947 году. Сам В. Стерлигов был членом Союза художников, он тоже решил участвовать в этой выставке. Эрмитаж он очень любил, и Ирина Анатольевна Стерлигова, жена его племянника, говорила о том, с каким трепетом он относился к Эрмитажу. Почему античные залы? Во-первых, мне кажется, они интересовали его как живописца. Он же был учеником К. Малевича. А что такое К. Малевич? Прежде всего, это общение на уровне цвета. А эти нижние залы, эти стюковые стены, они очень яркие: красные, жёлтые. Вот зал, где он делал эти два основных своих этюда. Они тоже очень яркие. И мне кажется, что античная скульптура, опять же мифология и символика ему тоже там помогали. Не зря он в одной из своих картин изобразил Мельпомену с "маской трагедии". Оказывается, в древнем Израиле был такой способ поимки преступников. Как-то об этом мне рассказал Михаил Борисович Пиотровский, свидетелей возили по городу с мешками на голове, чтобы их не узнали преступники, но свидетели могли их опознать. Знал ли об этом В. Стерлигов, я не могу сказать, и никто, наверное, не скажет, но, тем не менее, это тоже очень символично. Эти бюсты, завёрнутые в тряпки, – как свидетели всего происходившего ради спасения Эрмитажа, его восстановления. Не надо забывать, что всё-таки В. Стерлигов – это не художник социалистического реализма. Хотя его ранние работы достаточно реалистичны, конечно, но уже подход к цвету, к композиции и подход к передаче очень многих форм свидетельствуют о том, что он занимался поисками гармонии мира. Поэтому все эти картины – об этом. Выбор именно античных залов не случаен. Плюс, не забывайте, что именно в этих залах сохранялись картины и экспонаты прикладного искусства, те, что не был эвакуированы. Художники были свободны в выборе темы, но утверждало им эти темы, естественно, руководство ЛОСХа (Ленинградского отделения союза художников). Что в рисунках и эскизах В. Стерлигова? Люди и боги. Вот Юпитер взирает на обновление мира. Реставраторы во всевозможных позах на воздвигнутых в античных залах лесах. И В. Стерлигову, на мой взгляд, удалось передать их удовольствие от труда. Портретных изображений нет. Есть общее настроение радости. 1946-й… Весна… В живописных эскизах – яркий и сочный свет. Понять, почему эта картина так и не была написана, помогают документы в витринах. Е. Соломаха: Он получает командировку. 31 октября 1946 года Союз советских художников просит предоставить разрешение члену ССХ В. Стерлигову на зарисовки в залах античной скульптуры, где идёт реставрация залов, поскольку он работает над такой темой – восстановление Эрмитажа. В. Стерлигов начинает работу, и дальше (вот протокол) начинаются этапы работы над данной картиной. В марте 1947 года он предоставляет ряд набросков и зарисовок на представленную тему. И ему говорят о том, что, кажется, зарисовок мало, а хотелось бы больше. Проходит какое-то время, он представляет уже эскиз и ещё больше зарисовок. В результате всех этих обсуждений это всё идёт в несколько этапов, он предоставляет два эскиза. И всё это утверждено, и всё замечательно. И вдруг в октябре 1947 года на очередном таком заседании просмотрели работы художника В. Стерлигова на тему восстановления Эрмитажа (он представил акварели, масла, серию рисунков) и постановили представленные работы отклонить, как не соответствующие договорной теме. Подготовительную работу считать проделанной добросовестно и рекомендовать художнику засчитать имеющиеся натурные работы в счёт творческой командировки. Что произошло? Ну, мы знаем, что "ленинградское дело" было открыто в 1949 году, а это всё-таки 1947 год. Но какие-то подготовительные мероприятия к нему, конечно, уже шли. И, по-видимому, эта тема, особенно, может быть, то, как она была воплощена… Что он здесь показывал? Эрмитаж и каких-то реставраторов. Никакого "ура" советской власти, хотя куда уж больше. Но, темнее не менее, способ выражения был совершенно не тот. А дальше уже на уровне Москвы от него стали требовать: и вернуть аванс, который он получил. 2000 рублей? Е. Соломаха: 2000 рублей. И очень долго все эти документы тянулись. Хочу сказать, что Эрмитаж всё-таки В. Стерлигова в какой-то степени спас. Эрмитаж уже в 1948 году у художника В. Стерлигова купил 11 листов, приобретённых у автора, за 2,5 тысячи рублей. У него была такая довольно тяжёлая судьба, как вообще у людей этого поколения, а уж, тем более, у художника такого направления… С учётом того, что он был ещё репрессирован. Е. Соломаха: После ранения он был в Алма-Ате, а в Алма-Ате он познакомился с Всеволодом Воиновым, который был сотрудником Эрмитажа, когда-то был учёным секретарём Эрмитажа, и я полагаю, что, может быть, вот эти связи, а мир этот все равно был довольно тесен. Поэтому понятно, что, во-первых, Эрмитаж был заинтересован в этих рисунках. А с другой стороны, конечно, он поддержал материально художника. Тем более что Эрмитаж собирал такие вещи. Таким образом, эти рисунки, сначала 11 рисунков, оказались в нашем собрании. А уже потом, в 2008 году, Ирина Анатольевна Стерлигова подарила музею 87 графических работ, и у нас сложилась коллекция. Когда мы решили сделать эту выставку, а выставка эта очень необычная – персональная выставка художника, который никогда в Эрмитаже не выставлялся, это вообще первая публикация этих рисунков, по сути, мы собираемся впоследствии делать каталог, но вот то, что вы видите сейчас, это мы в первый раз выставляем эти рисунки. Во-вторых, это документальная выставка. Она говорит о процессе восстановления музея. Это тоже очень важно. У нас очень много документов, но у нас нет никакого изобразительного ряда. И вот теперь он есть. И, в-третьих, эта выставка, которая говорит о нашей, к сожалению, очень непростой истории. Потрясающе-эмоциональный порыв художника, который идёт от этих картин и который мы чувствуем, был же задавлен в результате. Ему запретили писать эту картину. Ленинград очень раздражал Сталина, раздражал руководство, и постепенно начали закручивать гайки. Всё это закончилось, как мы знаем, "ленинградским делом". И что самое, на мой взгляд, чудовищное, разгромом Музея блокады Ленинграда. Собственная страна, собственная Родина вот таким образом, к сожалению, обращалась с людьми, которые абсолютно искренне старались сохранить культуру. Художник Владимир Стерлигов понимал, что ненаписанная картина "Восстановление Эрмитажа" будет предана забвению, как и сама правда о героической обороне и блокаде города. И вот спустя 68 лет работы Владимира Стерлигова представлены публике. Документы об истории создания картины будут теперь храниться в эрмитажном Архиве. Ирина Стерлигова подарила музею ещё три рисунка художника. А живописный эскиз приобрёл для Эрмитажа руководитель Фонда "Эрмитажа" в Израиле Амир Кабири. На этом мы завершаем рассказ о выставке "История ненаписанной картины. Владимир Стерлигов. "Восстановление Эрмитажа". 1946–1948 годы". Полностью передачу слушайте в аудиофайле программы.