Специальный репортаж Леонида Варебруса с Тверского бульвара Москвы со «штрихами» к биографии актрисы Малого театра Марии Ермоловой и новых «голосах» в рождественских спектаклях в этом старинном особняке. Всё как прежде…      Мы в московском доме Ермоловой на Тверском бульваре 11, словно в гостях у «гордости русского театра», как однажды назвал актрису не менее знаменитый Константин Алексеев, больше знакомый публике как Станиславский… Согласитесь, прослужить 50 лет в одном театре, не просто. Особенно в знаменитом Малом…Случилось.  И вот, он же, Станиславский, снова о Ермоловой: «Знаток женского сердца, она умела как никто, вскрывать и показывать «das evig Waibliche»(вечно женственное) так же, как и все изгибы до слез трогательной, до ужаса страшной, до смеха комической женской души».    Вместе с прежней «радиоколлегой», в давние времена редактором популярной программы «С добрым утром!», Раисой Островской, по старинной дубовой лестнице, конечно, поскрипывающей, поднимаемся на самый верх последнего, третьего этажа «ермоловского» дома. А по пути, то одна остановка, то другая: и сколько лет прожила тут Мария Николаевна, и как в ее времена в особняке встречали Рождество, как украшали елку, какие праздники Ермолова устраивала для детворы. Всё услышите, ведь став музейщиком, Раиса Островская более 30 лет, «заведуем» домом- музеем, которому в феврале будет 45-ть. Если считать началом экспозиции лишь несколько комнат на последнем этаже… Тех, что большевики «оставили» Ермоловой… После большевистского переворота в октябре 1917 года, когда жизнь перевернулась и громили не только богатые особняки, но и театры, артистическая комната Ермоловой в Малом театре тоже «попала» под горячую руку новых «хозяев». Муж, адвокат Николай  Шубинский, эмигрировал, она осталась. А ее особняк «уплотнили», как и везде, размножив «коммуналки»…Но  через три года всё снова «перевернулось» в и 1920 году Ермолова блистала на сцене Малого театра в окружении своих обожателей…Через 8 лет, когда Марии Николаевны не стало, они придут ее проводить. И не смотря ни на что, на воинствующий атеизм, расстрелы священников, разорение церквей, на панихиду придет и священник, митрополит Трифон. И на заупокойной молитве, тут, поблизости, в не менее знаменитой церкви Вознесения, где когда-то венчался Александр Пушкин, скажет: «Что же принесла она с собой в сокровищницу человеческого духовного богатства? Какую благую весть она сказала нам? А вот какую. Она будила спящую мёртвым сном житейской пошлости и суетности душу людскую своими сценическими образами. В порывах вдохновляющего восторга и тоскующей любви она звала людей к вековечным идеалам Божественной правды, добра, красоты…»   Но в эти дни – тут начинается театральный праздник, словно 100 лет назад. И гостями в этот раз будут дети. А «за кулисами» новогодней сказки, «тени» актёров «Домашнего театра» Арсения Эпельбаума. Нет смысла сравнивать, но только нынешний праздник так похож на те, стародавние,  «у тёти Мани». А вот почему, услышите…   Как ни удивительно, но Марии Николаевне, дочери суфлёра Малого театра Николая Алексеевича Ермолова(дед работал в Малом театре гардеробщиком), первая главная роль «выпала» случайно, на бенефисе знаменитой в середине позапрошлого уже века артистки Надежды Медведевой. Тем более, что Ермолова была тогда лишь ученицей театрального училища. Это было её «второе» вступление на знаменитую сцену, первое она провалила, второе, а давали «Эмилию Галотти», драму Тотхольда Лессинга, стало триумфальным. Подробности будут у нынешнего «главного домоведа» ермоловского особняка на Тверском бульваре, Раисы Островской. Именно она разыскала однажды неизвестное прежде письмо Ермоловой о приеме у императора Николая Второго. И о подарках, которыми царская семья «отметила» тогда ее работу. В советские времена об этом помалкивали, потом забыли, она – нашла! Как и многое другое, что видим мы сегодня на Тверском 11. Где всё так, или примерно так, как было при жизни Ермоловой. Один знаменитый стол из её гримерки, «живший» когда-то в Малом театре и подаренный чего стоит. Её рука: «Дорогой моей подруге Александре Алексеевне Яблочкиной в полную собственность…» Это 1925 год. Этот стол мы видим и на старой фотографии, сделанной в 1917 году, в разгромленном Малом театре…Теперь он «вернулся» к прежней хозяйке, сыгравшей за свою службу в театре более 500 ролей, и по выражению русского актера и драматурга Александра Южина, ни в одной «не соврала». О самой любимой, «Орлеанской девы», Ермолова напишет в одном из писем 1898 года так: «Во всей мировой истории нет образа чище и светлее Жанны Д’Арк и никто лучше Шиллера не понял её…» Сегодня и латы, в которых выходила на сцену Ермолова, и кольчугу, тоже можно увидеть в её доме на Тверском бульваре…Рядом с настоящим мечом, подаренным одним из поклонников…    Просто пересказать жизнь Ермоловой невозможно. Оставим лишь некоторые из штрихов к ней. Со случайностями, болью и невероятной популярностью, о чем говорит не только молва, но и фотографии с сотнями ее почитателей, когда, хотя бы,  «отмечалось»  50-летие творческой работы Еромоловой в Малом театре… на сцене у соседей из Большого театра. Столько было гостей. А мы – будем вспоминать и говорить о прошлых и нынешних предрождественских хлопотах тут, на Тверском бульваре…