Программу "Путешествие в Эрмитаж" ведёт из петербургской студии "Радио России" Анна Всемирнова. Благодарим вас за письма, уважаемые радиослушатели, за предложенные темы наших будущих путешествий. Так Пётр Ильич Силюгин из Аткарска заинтересовался разговором об императорской библиотеке Эрмитажа и просит рассказать о собрании подносных императорских экземпляров. Он пишет: "В телевизионном репортаже я видел эти книги с великолепными переплётами из кожи и бархата с золотым тиснением, вышивкой. Настоящие произведения искусства". Ну и пока мы направляемся в библиотечные коридоры Зимнего дворца на встречу с Ольгой Георгиевной Зиминой, заместителем заведующей научной библиотекой Эрмитажа, несколько слов. Стоит, пожалуй, различать два вида подношений. Одно – это посвятительное издание, когда весь тираж полностью посвящён какому-либо влиятельному лицу. Так было принято с самого начала книгопечатания. И тиражи были в 500, а в XIX веке могли быть тиражи и в 1000 экземпляров. На старых книгах можно видеть после титульного листа ещё один лист, на котором написано посвящение Владетельному герцогу или его Королевскому Величеству. В посвящении сообщались все заслуги влиятельного мецената, и таким образом можно было понять, почему именно этому лицу полностью посвящается это издание. А были ещё посвящения конкретного экземпляра, когда брался тиражированный экземпляр и, допустим, от руки раскрашивали иллюстрации или вставляли листы с рисунками и фотографиями. Такой экземпляр одевался в особый переплёт. Переплётчик знал, что эта книга попадёт в высочайшие руки, и старался, используя всё своё умение. Но вот мы вновь среди высоченных старинных шкафов в тишине эрмитажной Библиотеки, где нас встречает Ольга Георгиевна Зимина. О. Зимина: Поднести было непросто. Это не то, что вот сделал и послал. Это была сложная процедура, такая ритуальная. Обычно автор, человек, желающий поднести, искал лицо, которое было близко ко Двору. Таким очень удобным человеком был великий князь Константин Константинович. Он покровительствовал искусству, поэтам. Например, П.И. Чайковский долгое время вёл с Константином Константиновичем о том, как это сделать и что поднести императрице Марии Фёдоровне. Было решено, что ему надо сочинить, написать несколько романсов и их преподнести Марии Фёдоровне, и это будет принято хорошо, что в действительности и произошло. Мы говорим о романсах на слова К.Р. Имеются в виду знаменитый "Растворил я окно…" О. Зимина: Да-да-да. Или, например, Иван Гончаров, который преподнёс три своих знаменитых произведения на "О", правда, тогда ещё великому князю Николаю Александровичу на его совершеннолетие, когда он приносил присягу на верность государю в 1894 году. Вот тогда он преподнёс ему три подписанных экземпляра. Этому предшествовали переговоры. "Обрыв", "Обыкновенная история" и "Обломов"? О. Зимина: Да. Вот он их преподнёс торжественно в императорскую семью. И, конечно, думаю, что многие творческие люди заручались такой поддержкой. Для того чтобы получить "зелёный свет" на издание, на свою популярность, нужно было сделать такой шаг. И после этого перед человеком действительно открывались многие пути для свободы творчества, для понимания, что вот теперь, если он придёт в издательство, то его примут. Молва, слухи распространялись очень быстро. Сарафанное радио работало чрезвычайно продуктивно. Стоило только сказать слово императору, что да, это хорошо, или просто хотя бы о том, что он прочитал, это уже было сигналом, что этот автор достоин публикаций в дальнейшем. Подарочные экземпляры Екатерине II рукописных и печатных книг различны по содержанию и назначению. Хвалебные оды, математические таблицы, цитаты из знаменитого "Наказа" императрицы. Кстати, благодаря своей оде, она называется "Изображение Фелицы", поэт Гавриил Романович Державин сумел вернуть благосклонность императрицы и назначение стать её статс-секретарём. Напомню, поэт был определён губернатором Тамбовской области, начал работы по благоустройству города, но вскоре его нетерпимость к злоупотреблениям привела к конфликту с наместником края. Начались интриги, жалобы на Г. Державина в столицу за превышение полномочий. С подачи Сената императрица удалила Г. Державина из Тамбова. Он оправдался перед Екатериной II, но более двух лет ждал нового назначения. Чиновник Г. Державин вернулся к поэзии, написал оду и через своего бывшего подчинённого, который был знаком с тогдашним фаворитом императрицы, сумел передать ей хвалебную оду. Вот такова история одного высочайшего подношения. О. Зимина: Например, когда происходили раскопки Геркуланума, это появление на свет совершенно уникального мира, о котором мало кто знал, было сенсацией в Европе. И, конечно, когда стали издавать эти вещи, а это уже получилось многотомие, то вот, к счастью, у нас в библиотеке имеется экземпляр третьего тома этих публикаций "Древности Геркуланума", где есть дарственная надпись неополитанского короля, который прислал этот том для своей коронованной сестры, как тогда называли, императрицы Екатерины II. Я не могу не остановиться, потому что раздался чудный звон часов. Ведь им практически больше полутора столетий точно, если не двести лет? О. Зимина: Это конец XVIII века. У нас, к счастью, существует великолепная часовая мастерская, которая возродила к жизни все часы в Эрмитаже. И часовой мастер еженедельно приходит, проверяет их, заводит. Это только прерогатива самого часового мастера. Вообще, согласитесь, звон возвращает нас к той самой эпохе, о которой, собственно, мы говорим. О. Зимина: Звон говорит о вечности. Звуки, какие-то сочинения вечны. И в этой вечности их ценность. Книги, поднесённые Александру I, связаны с внешнеполитической деятельностью императора, решением греческого вопроса, переговорами и войной с Наполеоном. Или вот в переплёте из бархата вишнёвого цвета с золотым тиснением – герб Нидерландов: короны, военные атрибуты. Книга описывает въезд будущего короля Нидерландов Виллема II в Амстердам, церемонию и инаугурацию в 1840 году и два года празднеств после коронации, во время которых король Виллем II путешествовал во всей стране и посетил больше 20 городов. Вот в одном из городов была издана эта замечательная книга. Всего было выпущено 8 экземпляров. Эрмитажный экземпляр был преподнесён издателем-голландцем в дар императору Николаю I. И ещё об одном подношении Николаю I рассказывает Ольга Зимина. О. Зимина: Когда происходили переговоры в Париже и появился на свет Священный союз, вот тогда Николаю I был поднесён роскошный адрес в благодарность за то, что он сотворил этот Союз, поддерживал его. Благодаря этому на какое-то время после Отечественной войны 1812 года, после походов Наполеона, на какое-то время установился некоторый мир, равновесие в Европе и какое-то затишье. В случае каких-то ответных даров императорской семьи, когда уникальные книги уходили за рубеж, не оставлялся обязательный экземпляр здесь, если заказывалось такое, допустим, для кого-то из императорских домов Европы? О. Зимина: Конечно, оставлялся. Ну, например, Коронационные сборники. Они в продажу не поступали. Их печатали на русском и французском языках, естественно, для подарков. Их дарили и здесь, в России, определённому кругу людей. И, конечно, их отправляли за границу в дома царствующих монархов в качестве подарка-воспоминания о коронационных торжествах. Если говорить о знаменитых мастерах, которые хотели бы работать в России и дать о себе знать императорам, мы можем назвать подносные экземпляры, связанные с именами и работами архитекторов? О. Зимина: Когда Камерон приезжал сюда и делал термы у Екатерины в Царском Селе (бани), он сделал публикацию по термам. Издал её в Англии. Эта его работа осталась и там, и была привезена сюда в качестве подарка. Есть она в библиотеке. Вот после отмены крепостного права появилась карта края, где была потом организована Кубанская область. Это связано с межеванием земель. С какой целью этот подносной подарок был сделан? Это, условно говоря, отчёт о проделанной работе. О. Зимина: В общем, да. Конечно, это тиражированная карта. Другое дело, что она раскрашена от руки, и она была поднесена сюда, в Императорскую библиотеку, во-первых, для того, чтобы отчитаться о проделанной работе, о том, что это сделано. Во-вторых, здесь, в Императорской библиотеке, было большое собрание карт, был большой картографический отдел. И карта эта должна была сюда поступить как обязательный экземпляр, дополнив эту коллекцию. Причём это была коллекция не только, как коллекция, как собирание, но многие карты работали. Они были действующими. Картами пользовались как справочниками, пособиями, руководством к действию. А вот подносные экземпляры как хранились? Это были какие-то особые стеллажи? О. Зимина: Такого значения, как сейчас, такого статуса они не имели. Ну, подарили. Ну, подарок. Вот его поставили в шкаф, он там стоит, и его можно посмотреть. Сейчас, когда мы немного по-другому на императорские собрания, на его собственные библиотеки, мы эти экземпляры выделяем и делаем из них коллекцию, пытаемся пополнить, насколько это возможно. Потому что это говорит об истории царствующего дома, о взаимоотношениях с теми лицами, которые сюда это поднесли. А это пласт истории, пласт культуры, о котором тогда не думали, потому что тогда была современность, а теперь мы об этом думаем, потому что это история – история давняя и не всегда добродетельная. Она у нас была всякая. Допустим, до перестройки императорские подносные экземпляры не были в почёте, не были в чести. И о них старались не говорить. И только потом стали смотреть на это по-другому. Потому что к нему пришло понимание того, сколько за каждым экземпляром стоит истории человеческих судеб, каких-то отношений. А вот переплёт в белой коже. На верхней крышке – теснённые серебром название и вензель: Николай II под императорской короной. "Виды храма на Гутуевском острове во имя Богоявления Господня". Альбом этот составляют фотографии проектных рисунков, чертежей интерьеров и видов храма, выполненные в мастерской знаменитого фотографа Карла Буллы. А храм на Гутуевском острове начали проектировать в память о спасении императора Александра III c семьёй при крушении поезда в Борках под Харьковом. А заложен храм был позже – в первую годовщину спасения цесаревича Николая Александровича во время покушения на него в Японии. Карл Булла был официальным фотографом Министерства императорского Двора. А в семье Романовых многие увлекались фотографией. И свои альбомы он дарил. О. Зимина: Эти альбомы с удовольствием приобретали. Именно благодаря этому здесь достаточно много подносных альбомов, которые были сделаны фотографами, в частности, Карлом Буллой, в таких роскошных переплётах замечательных, известных переплётчиков, и часто император сидел и просматривал эти альбомы. Эти альбомы стали подспорьем в начале перестройки для наших реставраторов и т.д.? О. Зимина: Конечно, это огромное подспорье, потому что там сохранились памятники в том виде, в котором они были на конец XIX века. И это, конечно, редчайшая возможность, особенно для наших пригородов, которые пострадали во время Великой Отечественной войны. Для них такие альбомы Царского Села или Гатчины бесценны. И эти альбомы пользуются спросом не только в пределах Петербурга и его окрестностей. В стране происходит возрождение, ренессанс любопытства к своему историческому прошлому, что очень отрадно. Это благоприятно будет сказываться на всём дальше. Те города, которые эту программу начинают с воспоминания о своём прошлом, обращаются к нам с просьбой, а нет в Эрмитаже каких-либо фотографических альбомов нашего города? Которые были преподнесены, когда кто-то из императоров или великих князей путешествовал? О. Зимина: Совершенно верно. Были у нас императорские Величества, Высочества. Наверняка фотографировали их посещения и какие-то памятники, связанные с этим. И вот таким образом мы многим очень помогаем. Допустим, недавно Дагестан обратился с такой просьбой дать им всё, что есть по Дагестану, из фотографий, и сообщить, сохранились ли какие-то подносные экземпляры, в которых есть виды дагестанских сёл, Военно-грузинской дороги, сделать копии с них и отослать в Дагестан. Это становится востребованным всё больше и больше. И это очень отрадно, потому что это говорит о возрождении самосознания. Полностью передачу слушайте в аудиофайле программы.