Специальный репортаж Леонида Варебруса из Шереметьевского сада близ Невского с комментариями академика, скульптора и архитектора Славы Бухаева и директора "Фонтанного дома", где работает музей Анны Ахматовой Нины Поповой. Быть может банально, но так есть: год за годом, в разных городах, и в Петербурге тоже …осенью «в небе жгут корабли». Как однажды спел Юрий ШЕВЧУК….И еще, от него же, нам бы всем прочь от беды…А ее было много за минувшие десятилетия, и особоенно во времена, о которых будем говорить сегодня, когда «мешали» творчеству знаменитых ныне поэтов Осипу Мандельштаму и Анне Ахматовой. Запреты на их стихи, ссылка и потом гибель Мандельштама, семейные трагедии Анны Андрееыны…Много чего было тогда. Наша дорога – в осенний Шереметьевский сад на Фонтанке, в Санкт-Петербурге…В Фонтанный дом, ставший музеем Ахматовой… Листья летят и в Москве, на Тверском бульваре, где рядом, на одной стене «живут» отныне Осип Мандельштам и Андрей Платонов, писатели-корабли. И у памятника Мандельштаму в Китай-городе, его слова: «Я хочу, чтоб мыслящее тело Превратилось в улицу, в страну…» А на Неве, у «Крестов», где на ту сторону реки смотрит «каменная» Ахматова, словно напоминая каждому тут проходящему. Да читайте: «И я молюсь не о себе одной А обо всех, Кто там стоял со мной… И в лютый холод, И в июльский зной Под красной каменной стеной…» В Шереметьевском саду на Фонтанке, где, словно прежде, в Воронежской ссылке Мандельштама к нему приехала Ахматова, они снова вместе, оба в Фонтанном доме. И даже лавка, где обычно сидел сотрудник НКВД, наблюдавший за домом, тоже тут. Это работы академика, скульптора и архитектора Славы Бухаева, автора знаменитого «Чижика-пыжика» на Фонтанке и «Носа», что ходил когда-то по Невскому… И будем говорить о его «силуэтах» Анны Ахматовой и Осипа Мандельштама. Подробности объяснит сам автор. А потом на несколько минут поднимемся в квартиру Пунина, мужа Ахматовой, где Анна Андреевна прожила несколько десятилетий и где у ее сына, Льва Гумилева тут был свой «уголок», пока его вновь, как и Пунина не арестовывали…А рассказывать о прошлом жильцов квартиры, кстати, дом был особый, с пропусками, и у Ахматовой было вписано «Жиличка» - Нине Ивановне Поповой, директору !Фонтанного дома» и просто замечательноиу человеку, которого всегда приятно увидеть вновь. Что мы и сделаем, чтобы вновь послушать историю про клен в саду, про окно, к которому Ахматовой было велено подходить для «надзора»….И «потрогаем» стихи Ахматовой на бересте, подаренные ей зэками с нацарапанными строчками: «Сжала руки под темной вуалью…» И в этой же комнате, еще более пронзительная запись ее рукой от 4 января 1945 года, подписанная, как и всегда перечеркнутой в серединке буквой «А» : - В дверь мою никто не стучится. Только зеркало зеркалу снится, Тишина тишину сторожит. Мы постучались…И отсюда вновь посмотрели на «силуэты» в Шереметьевской саду от скульптора и архитектора Славы Бухаева…