Уютные виллы, двухэтажные особняки, старинный прямоугольный двор театра марионеток, католический собор, парк с бывшим дворцом бельгийской принцессы… Вдоль кирпичной стены – дорожка Крабба, где, как гласит надпись, встречались герои книги Шарля де Костера «Тиль Уленшпигель». Рядышком – древний дом с коваными цифрами по фронтону: «1570». Таков этот район Брюсселя, в центре которого, почти напротив нынешнего русского посольства – православная церковь, «списанная» с картинок середины XV века под Москвой. «Гнездо» белогвардейщины. Именно так, а  не иначе, наши дипломаты долгие годы представляли туристам из Советского Союза этот храм, созданный в середине прошлого века по благословлению великой княгини Ксении русским архитектором Николаем Исцеленновым. Церковь освятили 1 октября 1950 года в память Иовы Многострадального. А построили на деньги, собранные по всему миру 15 тысячами эмигрантов из России для «всех русских людей, умученных и убиенных большевистской богоборческой властью», как написано на одной их фресок, с иконкой над царскими вратами, найденной следователем Соколовым на месте расстрела царской семьи в Екатеринбурге и переданной в Брюссель великой княгиней Ксенией Александровной. Рядом с иконостасом, в шкафу - шинель Николая Второго, в алтаре - Библия, подписанная  Александрой Федоровной: «Новогодняя елка. Тобольск, 1917 год», на стенах – иконы с посвящениями и именные памятные доски. На одной из 80-ти, написано: «Князь Никита Андреевич Друцкой-Сокольнинский, унтер-офицер добровольческого эскадрона Конной гвардии. Родился 18 мая 1892 года, расстрелян в Смоленске 18 октября 1921…»      Факты из школьного учебника: первая мировая война,  февральская революция. Наконец, переворот октября 17 года и, миллионы наших соотечественников в один миг делятся на белых и красных.    Почти сто лет прошло, а ведь ничего, начавшись тогда – до конца так и не кончилось. Даже бывшие противники, через столько-то лет, не все помирились. А сколько же миллионов не вернулись назад.  Порой, у нас, их пытаются осуждать: звали же мол, возвращайтесь... Вот только не все знают про некоторые документы, даже здесь, в России, хотя теперь и опубликованные. Два не могу не процитировать…Дата у них одна – 5 апреля 1921 года, содержание разное. Первый – обращение Советского правительства: «Войска генерала Врангеля говорят о возвращении на Родину…Всем им возвращение в Россию больше не возбраняется, они могут вернуться, они будут прощены, а после возвращения в Россию они не подвергнутся репрессиям». А вот второй: «РОССИЙСКАЯ КОМУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ. Номер 847. Москва…Слушали: о возвращении в РСФСР врангелевцев. Постановили: Подтвердить постановление политбюро о недопущении в РСФСР врангелевцев. Исполнение возложить на товарища Дзержинского. Секретарь ЦК Молотов».    Странное время и странные судьбы. Про семейные истории, зачастую трагические, и говорить нечего. Поиск своего собственного, российского прошлого, кому это нужно для спокойствия души, продолжается и сегодня. Там, где оказались когда-то  русские, вынужденные бежать из страны,  чтобы остаться живыми… В Бельгию – тоже. Здесь их объединила церковь Иовы Многострадального, прообразом которой, для архитектора Николая Исцелленова послужил один из пределов старинного шатрового подмосковного храма Преображения Господня в деревне Остров, километрах в четырех от трассы в аэропорт Домодедово.  Деревушке – лет восемьсот…Храму – на берегу Москва-реки –  около пятисот. Увидишь, не налюбуешься. Туристов тут нет, а вот местные, да и сам священник, отец Леонид, если спросить, сразу расскажут, что у их церкви есть «двойник» в бельгийской столице.   Представить сложно, как 15 тысяч русских ( все до единой фамилии жертвователей хранятся в церковном архиве)  от Аргентины, Бразилии и Америки, до Франции, Италии, Китая и  Турции, двадцать лет собирали деньги на это строительство: Храма-памятника, первого в русском зарубежье посвященного памяти расстрелянной в Екатеринбурге семьи императора Николая Второго…    Об этой истории – надо совсем отдельно, как и о «колокольной» эпопее, подробности которой нашел в альбомах  графини Марии Николаевны Апраксиной. Колокола Храма-памятника были отлиты в бельгийском городке Лувене и настроены старым звонарем с Волги Н.В.Соколовым. Держу в руках уникальные фотографии, на которых мастер Соколов и архитектор Н.И.Исцеленнов готовят колокола к подъему на колокольню, «проверяя» их звучание еще на земле. 1971 год, со дня освящения церкви прошло чуть более 20 лет, а «храмостроительство» все не заканчивается…Вот старый мастер «показывает» древние ростовские звоны. Он их знал целых девять. Звонаря в брюссельской церкви давным-давно нет, все делает автомат, «по мере надобности». Самый большой колокол в 1075 килограммов назвали «Царевичем», следующий, по весу в 700 килограммов – «Пересветом», они, как и часть икон, как сам храм,  тоже «двойняшки», репризы - точно такие же есть и сейчас в Ростове Великом.    Весь архив хранится в семье Апраксиных.  Среди аккуратно разобранных документов, тех, что остались после одного из церковных пожаров, я увидел  «Архипастырское послание ко всем Православным русским людям в зарубежьи», помеченное мартом 1931 года. Не перескажешь, стоит прочитать. «Пройдут годы. Придет нам на смену новое поколение, которое не было свидетелем современных нам ужасных событий, и всесокрушающее время сгладит память о них. И падут на нас укоры потомков, если мы не увековечим память современных нам мучеников и не выразим своего благоговейного отношения к ним. Группе русских людей, живущих в благородной Бельгии, не признающей богоборческой власти, господь положил на сердце благую мысль – соорудить Храм-памятник в память Царя мученика Николая и всех богоборческой властью в смуте убиенных. О русских людях,которых приютила Бельгия и будем говорить – от Апраксиных до знаменитого в России художника Поля Мака, на десятилетия ставшего личных художником шаха Ирана.